Старообрядчество в Санкт-Петербурге во второй половине XIX века тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.02, кандидат исторических наук Марченко, Елена Евгеньевна
- Специальность ВАК РФ07.00.02
- Количество страниц 179
Оглавление диссертации кандидат исторических наук Марченко, Елена Евгеньевна
Введение. С.
Источники. С.
Историография С.
Глава I. Направления и толки в русском старообрядчестве. Старообрядцы в Петербурге в XVIII - первой половине XIX в. С.
1.Краткая история старообрядчества. Основные согласия и толки. С.
2. Старообрядчество в Петербурге в XVIII - первой половине XIX в. С.
Рекомендованный список диссертаций по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК
Петербургские старообрядческие общины и духовенство Русской православной церкви в царствование Екатерины II2006 год, кандидат исторических наук Каменева, Елена Айдоглыевна
Эволюция старообрядчества в Орловской губернии в конце XVIII - начале XX вв.2010 год, кандидат исторических наук Абакумов, Станислав Николаевич
Старообрядчество Самарской губернии во второй половине XIX - начале XX века2010 год, кандидат исторических наук Катькова, Валентина Владимировна
Старообрядчество Верхнего Поволжья в конце XVIII - начале XX вв.2001 год, кандидат исторических наук Прокофьева, Наталья Валерьевна
Старообрядчество Самаро-Саратовского Поволжья второй половины XIX-начала XX вв.: вклад в экономику и культуру края2008 год, кандидат исторических наук Обухович, Светлана Анатольевна
Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Старообрядчество в Санкт-Петербурге во второй половине XIX века»
Актуальность темы.
Настоящее диссертационное исследование посвящено рассмотрению .проблем, связанных с расселением, проживанием и деятельностью старообрядцев в Санкт-Петербурге во второй половине XIX в. Изучение этих проблем представляется весьма актуальным в силу следующих обстоятельств.
Во второй половине XIX в. Санкт - Петербург представлял из себя один из крупнейших городов не только России, но и Европы, уступая по количеству жителей только Лондону, Парижу и Константинополю. Население Петербурга с пригородами составляло в 1881 г. 928016 человек, а в 1900 г. - 14396131. Ввиду смешанного населения столицы, стекавшегося сюда из разных концов страны, Петербург издавна служил прибежищем для старообрядцев всех согласий, как поповщины, так и беспоповщины.
Как торгово - промышленный центр, Петербург привлекал к себе массу последователей старообрядческого учения, которые «тайно, под великим страхом, являлись в столицу, тщательно скрывая свою принадлежность к расколу, по домам отправляя молитвословия и занимаясь различными ремеслами и торговлей» . Численность старообрядцев постоянно росла, и несмотря на то, что официальная статистика, начиная со времени правления Екатерины II, тщательно замалчивала факты, связанные с их существованием и деятельностью, на основании архивных документов и свидетельств современников можно говорить о том, что к концу XIX в. они занимали в столице довольно прочное положение, приобретая земельные участки для Очерки истории Ленинграда. M.-JL, 1956, Т.З, С. 174.
2 Нильский В.В. Раскол в Петербурге. Псков, 1877, С.2. строительства богоугодных заведений и привлекая в ходе проповеднической деятельности новых последователей из числа православных жителей столицы и переселенцев из других районов страны. Относительно свободно функционировали 3 кладбища, 4 крупных молельни, а также образные комнаты, находящиеся в частных домах богатого купечества. К концу XIX в. петербургское старообрядчество насчитывало около 8 крупных толков и согласий и не менее 6 хмелких, приверженцами которых являлась значительная часть торгово-промышленной буржуазии. Таким образом, широкое распространение старообрядчества в столице имело важное значение для внутренней жизни города.
Для исследований разных периодов храктерны различные определения понятия «старообрядчество», поэтому для придания независимого научного характера настоящей работе представляется необходимым соблюдать точность в терминологии. Наиболее точным является следующее определение: «Старообрядчество (или староверие) - общее название русского православного духовенства и мирян, отказавшихся присоединиться к реформе, предприняиой в XVII в., и стремящихся сохранить церковные установления Русской православной церкви».3 Термин «раскол» использовался представителями официальной церкви и правительственных учреждений практически все время существования староверия и только в Манифесте 1905 г. говорилось о «присвоении наименования «старообрядцев» взамен употреблявшегося названия «раскольников»4, так как последнее содержало негативную оценку старообрядчества, как явления и противопоставляло приверженцев староверия сторонникам официальной православной церкви. Однако, несмотря на это,
1 Шахов О. М. Философские аспекты староверия. М., 1998, С. 15.
4 Ершова О. П. Старообрядчество и власть, М., 1999, С. 181. термин «раскол» продолжал использоваться русской православной церковью вплоть до 1971 г.5 Следует отметить, что в настоящей работе встречаются оба эти названия. Термины «раскол» и «раскольники» употребляются автором в случае необходимости, как, например, при цитировании или пересказе документов, при использовании сведений из литературы изучаемого периода.
Чаще всего иследователи раскола обращались к рассмотрению богословских аспектов староверия, а также торгово-промышленной и общественной деятельности выдающихся личностей из старообрядческой среды; большое внимание уделялось политике государства по отношению к расколу. Взаимоотношения старообрядчества и власти с момента его возникновения и вплоть до конца XIX в. оценивались с двух противоположных позиций - с точки зрения самих староверов и с точки зрения православной церкви и государства. Оба эти взгляда нашли отражение в научных трудах, и вполне естественно, что литература, написанная последователями раскола, неизменно описывала ужасающие гонения на старообрядцев, тогда как православные авторы сетовали на недостаточно жесткое отношение к этой категории населения. Но немногие исследователи обращали внимание на то, какое важное значение имеет изучение не политики государства по отношению к расколу в целом, а взаимоотношений местной администрации и старообрядцев, поскольку именно от этого зависело их положение в данной губернии, городе, деревне, существование молитвенных домов и кладбищ. Особенный интерес в этом смысле представляет рассмотрение условий проживания старообрядцев в столице. Не менее важное значение имеет и освещение религиозных и бытовых аспектов их положения.
5 Савицкая О. Н. История старообрядческого религиозного движения в Южном Зауралье в сер. XVII - н. XX в. Автореферат. Курган, 2000, С. 4.
Степень изученности темы.
Специального обобщающего исследования, посвященного проблемам проживания старообрядцев в Санкт-Петербурге в конце XIX в. и особенностям их взаимоотношений с местной администрацией в современной отечественной историографии не существует. Единственная работа - «Церковный раскол Петербурга в связи с общероссийским расколом» Н. Н. Животова, вышедшая в свет в 1890 г., не может рассматриваться как научное исследование, поскольку автор сам оговаривает, что его сочинение является не более чем сборником фельетонов на данную тему, первоначально печатавшихся в газете «День». Исследования других авторов лишь частично затрагивают вопросы появления, расселения, особенностей жизни и быта петербургского старообрядчества в изучаемый период и чаще всего касаются представителей какого-либо конкретного толка или согласия, а не петербургского старообрядчества в целом. Литература, посвященная отношениям старообрядчества и государственной власти, наоборот, имеет слишком обобщающий характер, и только в общих чертах рисует картину взаимоотношений старообрядцев и власти на местах.
Объект и предмет исследования.
Объектом исследования является петербургское старообрядчество всех направлений во второй половине XIX в. Предметом - весь круг проблем, связанных с расселением, численностью и условиями проживания старообрядцев в столице, а также их правовым положением и религиозно-бытовыми особенностями учения основных толков и согласий, имевших представительство в Петербурге. В связи с тем, что торгово-промышленная деятельность старообрядчества широко известна, на ней не предполагается концентрировать особое внимание. Главный акцент делается на рассмотрении взаимоотношений старообрядчества и местной администрации.
Цель и задачи исследования.
Настоящее исследование, основанное на архивных документах и широкой историографии, носит обобщающий характер и имеет своей целью дать максимально полную характеристику положения старообрядцев в Санкт-Петербурге в изучаемый период, особенностей их быта и взаимоотношений с властями. В задачи данной работы входило следующее:
• Исследовать толки и согласия, имевшие представительство в Петербурге во второй половине XIX в.
• Показать на основании статистических данных динамику численности старообрядцев в изучаемый период и характер и расселения по частям города.
• Рассмотреть религиозный и общественный аспекты деятельности стаообрядцев в столице, а также особенности существования старообрядческих общин и проблемы бытового характера.
• Осветить основные направления государственной политики по отношению к старообрядчеству и систему делопроизводства по вопросам раскола во второй половине XIX в.
• Выяснить характер взаимоотношений старообрядчества и местной администрации, от которого зависело положение данной категории населения столицы.
Хронологические рамки исследования.
Хронологические рамки исследования обусловлены политикой правительства по отношению к старообрядчеству, а также выходом в свет законодательных актов, и охватывают период с 60-х гг. XIX в., когда начинается активное изучение старообрядчества правительственными учреждениями и Особый временный комитет по делам раскола устанавливает четкое деление толков на более и менее вредные, и до 1905 г., когда был опубликован царский манифест о свободе вероисповеданий и произошло изменение религиозной политики правительства.
Методологическая основа диссертации.
Методологической основой настоящего исследования являются принципы историзма, объективности и научной достоверности. Поставленные задачи решались посредством применения комплексного анализа источников, и всестороннего изучения исторических событий в их взаимосвязи. Что касается методов исторического исследования, в данной работе использовались проблемно-хронологический и статистический методы.
Научная новизна и структура работы.
В настоящей работе впервые была предпринята попытка рассмотреть условия проживания старообрядцев в Санкт-Петербурге и особенности их взаимоотношений с городской администрацией.
Структура работы включает введение, три главы, заключение, а также список литературы и источников. Первая глава посвящена краткой истории возникновения раскола в русской православной церкви, главным различиям между толками и согласиями (особенное внимание уделяется толкам и согласиям, имевшим представительство в Петербурге), а также проблеме появления и расселения старообрядцев в Санкт-Петербурге. Во второй главе рассматриваются вопросы численности старообрядцев, их распределение по частям города, внутренние вопросы общин, финансовая и правовая основа их деятельности. Третья глава целиком посвящена взаимоотношениям старообрядчества и власти.
Источники.
Основой для настоящей работы послужили документы, хранящиеся в двух архивах - Российском Государственном Историческом Архиве (РГИА) и Центральном Государственном Историческом Архиве Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб). Выбор источниковой базы определялся в соответствии с задачами диссертационного исследования. При работе в РГИА детальному рассмотрению были подвергнуты материалы фонда № 1284 (описи 220-222), где содержатся документы Департамениа Общих Дел Министерства Внутренних Дел по расколу. В данной работе было использовано 20 дел из этого фонда. Кроме того, к исследованию привлекались материалы Секретного комитета по делам раскола - фонд №1473, где полезными оказались 3 дела, и материалы Департамента Духовных Дел МВД - № 821 (3 дела). Также частично были задействованы дела из фондов №№ 468, 759, 796, 797. Многие сведения общего характера были подчерпнуты из других фондов РГИА, как, например, из материалов личного фонда Обер-Прокурора Св. Синода К. Ф. Победоносцева (фонд № 1574, оп.2), где среди частных писем и записок встречается немало полезных сведений.
В ЦГИА СПб изучены документы из фонда № 513 - дела Петербургской Городской Управы, и фонда № 2215 - материалы «Общества распространения религиозно-нравственного просвещения в духе Православной церкви».
Помимо неопубликованных источников, использовались переписи населения, проводившиеся с 1869 по 1900 г., а также отчеты о финансовом состоянии старообрядческих кладбищ в Санкт-Петербурге и отчеты православных учреждений о борьбе с раскольниками.
Таким образом, все использованные источники для удобства можно разделить на следующие группы:
- делопроизводственные (ходатайства самих старообрядцев, донесения полицейских чиновников, градоначальников, различного рода справки и резолюции.)
- статистические (переписи населения, проводившиеся с 1869 по 1900 гг., отчеты о финансовом состоянии старообрядческих богоугодных заведений в Санкт-Петербурге, а также отчеты православных учреждений о борьбе с раскольниками).
- законодательные (различные сборники постановлений касательно раскола)
- воспоминания современников, личная переписка.
Что касается самой обширной группы - делопроизводственных источников, то использовались преимущественно материалы фонда РГИА №1284 (описи 220-222), где содержатся документы Департамента Общих Дел МВД по расколу. Среди этих документов по большей части находятся ходатайства самих раскольников, донесения полицейских чиновников, градоначальников, различного рода справки и резолюции. Ходатайства старообрядцев чаще всего составлялись на имя градоначальника и касались рассмотрения таких вопросов, как, например, утверждение инструкций по управлению кладбищами и богадельнями, разрешения или запрета на открытие и функционирование старообрядческих богоугодных заведений. Некоторая часть этих документов предназначена для постоянного хранения, что специально указано на обложке, многие из них не только не публиковались ранее, но и вообще не рассматривались исследователями. В этом отношении интересны ходатайства старообрядцев о разрешении им поздравления высочайших особ с различными праздниками и выражением верноподданнических чувств;1 эти документы подробно анализируются в третьей главе. Также к делопроизводственным документам можно отнести и некоторые дела фонда № 759 Собственной Е. И. В. Канцелярии по учреждениям императрицы Марии, где содержатся ходатайства старообрядцев о разрешении строительства необходимых им зданий2, что позволяет яснее представить ситуацию с расширением количества старообрядческих богоугодных заведений во второй половине XIX в.
К группе статистических источников относится ряд опубликованных государством и самими старообрядцами документов, а также некоторые архивные документы. Среди опубликованных статистических источников первую очередь следует назвать переписи населения, проводившиеся в изучаемый период. Сведения, содержащиеся в переписях касательно старообрядцев, безусловно, не могут считаться абсолютно точными в силу негативного отношения приверженцев староверия к государственным мероприятиям подобного рода, однако они позволяют хотя бы приблизительно представить соотношние числа старообрядцев и остального населения Петербурга. Всего их использовалось четыре - за 18693, 18814, 18905 и 19006 гг. По материалам переписей во второй главе составлена таблица, наглядно демонстрирующая численность старообрядцев в сравнении с количеством православных в столице и порядок расселения старообрядцев по частям города.
1 РГИА. Ф.1284, оп.222, д.23, 1893 г., а также ф. 1284, оп.222, д.28, 1903 г. и др. РГИА Ф. 797 оп. 30, дд. 97, 1290. СПб по переписи 10 декабря 1869 г. вып.1, СПб., 1872
4 СПб по переписи 15 декабря 1881 г., Т.1, ч.1, Население. СПб., 1883
5 СПб по переписи 15 декабря 1890 г. ч.1,Население, СПб., 1891
6 СПб по переписи 15 декабря 1900 г. вып. 1,Население, СПб., 1903
К вопросам численности можно отнести и дела из фонда РГИА под № 1284. Это материалы III отделени 1 стола Департамента Общих Дел МВД, где содержатся представленные Губернаторами сведения «о числе записей браков, рождений и смертей раскольников» за определенные годы.7
Из материалов Секретного комитета по делам раскола (РГИА, Ф.1473), особенно полезной оказалась «Статистическая таблица о состоянии раскольнических домов в Санкт-Петербурге».8
Немалый интерес представляют и финансовые отчеты о состоянии капитала Громовского старообрядческого кладбища, с которыми можно ознакомиться в Российской Национальной Библиотеке. Сведения из них приводятся во второй главе.
Группа законодательных источников представлена как опубликованными так и не публиковавшимися ранее документами. Среди издававшихся государством можно назвать значительное количество вышедших в свет во второй половине XIX - начале XX в. изданий, однако для данной работы особое значение имели следующие сборники законов: «Краткие сведения о старообрядческом расколе и сектах в русской церкви с изложением действующего о них законодательства»9, «Законы о раскольниках и сектантах с разъяснением правительствующего Синода и правительствующего Сената»,10 «Собрание постановлений по части раскола»." Кроме того, из материалов
7 РГИА Ф. 1284,011.222, д. 11 (1890), д. 13 (1891), д. 13 (1893) и др.
8 РГИА Ф. 1473, orr. 1 д.67.
9 Краткие сведения о старообрядческом расколе и сектах в русской церкви с изложением действующего о них законодательства. М., 1900.
10 Законы о раскольниках и сектантах с разъяснением Правительствующего Синода и Правительствующего Сената. М., 1896.
11 Собрание постановлений по части раскола СПб., 1875. фонда №1473 РГИА использовались «Свод действующих постановлений о раскольниках»12 и «Обзор мероприятий МВД по расколу».13
В качестве заметок соременника можно выделить некоторые сочинения о петербургских старообрядцах протоиерея В.В. Нильского. Его работы в некотором смысле подходят под это определение, так как, благодаря своим активным длительным контактам со старообрядцами, ему удалось отразить в своих работах реальную жизнь петербургских приверженцев староверия. В качестве примера личной переписки можно назвать письма Новгородского митрополита Амвросия «по церковным делам».14
12 РГИА Ф. 1473, д. 50. ь Там же. д. 55.
14 РГИА Ф. 468, оп. 43, д. 438.
Историография.
Для исследования проблемы проживания старообрядцев в столице во второй половине XIX - начале XX в. необходимо рассмотрение целого комплекса научных произведений, посвященных истории русской церкви в целом и раскола в частности, истории Санкт-Петербурга, а также специальных трудов, изучающих петербургское старообрядчество с момента его появления в столице и до начала XX в.
Как особое явление в русской истории и культуре старообрядчество всегда вызывало интерес исследователей, как отечественных, так и зарубежных. Однако в силу своего локального характера история петербургского старообрядчества не получила достаточного освещения в трудах зарубежных исследователей; их произведения в основном посвящены общим вопросам русского церковного раскола. В отечественной историографии подавляющее большинство работ относится к дореволюционному периоду, более поздние исследования довольно немногочисленны. Исключение составляют издания, вышедшие в свет в последние десятилетия, когда наметился рост интереса исследователей к вопросам истории и культуры старообрядчества.
Труды дореволюционных исследователей охватывают более чем двухсотлетнюю историю существования старообрядчества. Среди них стоит выделить общие труды по истории церкви и раскола, работы по истории Санкт-Петербурга и истории петербургского старообрядчества. Среди общих работ по истории русской церкви особого внимания заслуживают труды
Е. Е. Голубинского1 и Н. М. Никольского.2 Из них можно подчерпнуть сведения по истории русской православной церкви, а также о ранних этапах развития старообрядческого движения и взаимоотношений раскола и официальной церкви, без знания которых невозможно ориентироваться в последующих событиях русской религиозной жизни. С этой же целью необходимо и использование сочинений, посвященных собственно истории старообрядчества. С момента возникновения раскола в русской православной церкви и вплоть до середины XIX в. изучения старообрядчества как исторического явления фактически не существовало. Как справедливо отмечал автор фундаментального труда «Русское старообрядчество» С. А. Зеньковский, «к серьезному исследованию русского старообрядчества русские историки и богословы подошли лишь тогда, когда наступила годовщина двухсотлетия русского церковного раскола. До середины XIX в. работы о старообрядчестве, написанные представителями русской церкви и русской исторической науки, имели только миссионерские и обличительные цели». В соответствии с этим, историография вопроса делится на три основных направления - церковное, правительственное, оформившееся в середине XIX в., и демократическое, ярко представленное работами авторов второй половины XIX - начала XX в.
Первое официальное мнение о расколе было высказано Епифанием Славинецким; к его негативной оценке присоединились его современники -Симеон Полоцкий, Дмитрий Ростовский, патриарх Иоаким, также писавшие на эту тему. Резко негативная точка зрения, взгляд на раскольников, как на "безумных, невежественных людей", оставались "единственными и
1 Голубинский Е. Е. История русской церкви. В 2 т., М., 1911.
2 Никольский Н. М. История русской церкви. М., 1983.
3 Зеньковский С. А. Русское старообрядчество. Мюнхен, 1970, С. 15. господствующими" весь XVIII и первую половину XIX в.4 Единственным выходящим за рамки осуждения произведением XVIII в. можно считать труд православного священника А. И. Журавлева3, который отличается достаточной верностью и точностью сведений, поскольку автор сам ранее принадлежал к старобрядчеству, и лишь впоследствии присоединился к православной церкви. Поэтому он имел возможность использовать различные сочинения самих старообрядцев и фиксировать в своем произведении собственные впечатления от общения с приверженцами староверия. Труд А. И. Журавлева интересен и в связи с тем, что автор прослеживает некоторую преемственность в учениях старообрядцев и более ранних сект стригольников и жидовствуюгцих, что может быть полезно для понимания основ старообрядческого вероучения.
Рассматривая более поздние сочинения авторов - представителей православного духовенства, как, например, труд о. Макария (Булгакова) «История русского раскола»,6 следует учитывать, что в связи с принадлежностью их к господствующей церкви, они не могут быть достаточно объективны в оценках многих событий, связанных с деятельностью старообрядцев. Однако стоит заметить, что к исследованию о. Макария привлечен обширный фактический материал, оказавшийся чрезвычайно полезным для нашей работы.
В период с середины XIX в. в свет выходит значительное количество сочинений светских исследователей, посвященных как истории раскола в целом, так и отдельным вопросам. Это связано с началом активного изучения
4 Белоликов В.В. Историко-критический обзор существующих мнений о происхождении, сущности и значении раскола. Киев, 1933, С.4.
5 Журавлев А.И. Полное историческое известие одревних стригоольниках и новых раскольниках СПб 1795.
6 Макарий (Булгаков) История русского раскола, СПб., 1855. старообрядчества правительственными учреждениями. Среди чиновников, отправлявшихся в «статистические экспедиции» для исследования состояния раскола в отдельных губерниях были Д. И. Писарев, М. Е. Салтыков-Щедрин, П. Н. Мельников. В «Письмах о расколе» Мельникова,7 помимо рассуждений автора о ходе развития русского старообрядчества, содержится и ценный фактический материал. Его же перу принадлежат и «Исторические очерки поповщины», где имеются сведения, непосредственно касающиеся петербургских старообрядцев, подробно расматривается вопрос их появления в столице и деятельности наиболее значительных личностей из старообрядческой среды.
В 1863 году в Санкт-Петербурге вышло в свет многотомное фундаментальное сочинение Н.В.Варадинова «История Министерства внутренних Дел», целиком построенное на изученных автором документах этого учреждения. Восьмую, дополнительную книгу произведения составила «История распоряжений по расколу».9 Помимо сведений о старообрядцах по стране в целом, автор останавливается на положении петербургских старообрядцев. При этом большинство его утверждений привлекает своей объективностью и беспристрастностью. Широкое использованиие архивных документов и опубликованных статистических данных, наглядные цифровые примеры придают его выводам большую достоверность и убедительность. Варадинов открыто, однако без лишних нападок на старообрядцев, описывает появление и распространение старообрядчества в Петербурге, беспорядки и
7 Мельников П. Н. Письма о расколе. СПб., 1862.
8 Мельников П. Н. Исторические очерки поповщины .//Русский вестник. 1866, Т.65, №9
9 Варадинов Н. В. История МВД. Кн.8, доп. История распоряжений по расколу. СПб., 1863. конфликты с властями, участниками которых становились столичные приверженцы староверия.
В демократическом направлении историографии старообрядчества следует выделить работы А.П. Щапова, В.В. Андреева, А.С, Пругавина, В. И. Фармаковского. Особо стоит отметить груд А.П. Щапова «Русский раскол старообрядчества»10, где автор подчеркивает преобладание политического элемента в расколе. На сходной позиции стоит и В. И. Фармаковский, акцентирующий внимание читателя на антигосударственной направленности старообрядческого учения.11 Наличию в расколе земского начала уделяется основное внимание в исследованиях В.В. Андреева «Раскол и его значение в народной русской истории» и «Исторические судьбы раскола».12 Непосредственно к периоду нашего исследования относится сочинение
1 о
А. С. Пругавина «Старообрядчество во второй половине XIX в». Детально рассматривается проблема происхождения раскола, философские аспекты учения и бытовые особенности старообрядчества в трудах П.С. Смирнова 14 и И.Ф. Нильского.15 Подробный анализ причин отделения старообрядцев от православной церкви представлен в научных трудах Н. И. Ивановского.16 С точки зрения размышлений о путях развития старообрядества интересны работы А. К. Бороздина,17 И. К. Быковского.18
10 Щапов А. П. Русский раскол старообрядчества. Казань, 1850.
11 Фармаковский В. И. О противогосударственном элементе в расколе. Спб., 1866 С. 497
12 Андреев В.В. Раскол и его значение в народной русской истории Спб., 1870,
Исторические судьбы раскола// Всемирный труд. 1870 №№1-4. ь Пругавнн А. С. Старообрядчество во второй половине XIX века. М., 1904. и Смирнов П. С. Лекции по истории и обличению русского раскола Пг., 1916,
Важность изучения внутренней жизни раскола. СПб., 1899. ь Нильский И. Ф. Взгляд раскольников на некоторые наши обычаии порядки жизни церковной, общественной государственной и домашней. СПб., 1863.
Семейная жизнь в расколе СПб., б.г.
16 Ивановский И. И. Руководство по истории и обличению русского раскола. Казань, 1912.
17 Бороздин А. К. Русское религиозное разномыслие. СПб., 1907.
IS Быковский И. К. История старообрядчества всех согласий. М., 1906.
Многочисленные работы Н.И. Субботина, в основном, посвящены общим вопросам старообрядчества второй половины XIX в. и московским приверженцам староверия. Выходившая ежегодно под его редакцией «Летопись происходящих в расколе событий» содержит иногда и упоминания о петербургских деятелях раскола, и знакомство с этим изданием способствует созданию более полного представления о жизни старообрядцев изучаемого периода. Однако резко враждебный тон некоторых авторских высказываний наводит на мысль о предвзятости автора, несмотря на фактическую точность приводимых сведений.
Помимо общих работ по истории раскола, к настоящему диссертационному исследованию могут быть привлечены и труды, посвященные изучению «русского религиозного разномыслия» в целом, включающие в себя не только историю старообрядчества, но и очерки возникновения сектантства в России. Большое значение имет работа И. П. Липранди «Краткое обозрение существующих в России расколов, ересей и сект, как в религиозном, так и в политическом их значении».19 Автор, несмотря на краткость своего обозрения, дает полную характеристику русского раскола, и в общих чертах показывает отношение к расколу светских и религиозных властей на протяжении всей истории его существования. И. П. Липранди, как и
20 другой исследователь раскола, С. П. Мельгунов , высказывает предположение, которое очень ценно для нашей работы, а именно: взаимоотношения
19 Липранди И. П. Краткое обозрение существующих в России расколов, ересей и сект, как в религиозном, так и в политическом их значении. Лейпциг, 1883
20Мельгунов С. П. Из истории религиозно-общественных движений в России XIX века. М., 1919. старообрядчества и местных властей чаще всего строились на системе подкупов как низших так и высших чиновников. Этим предположением объясняется очень многое в отношении местной администрации к существованию на территории столицы старообрядческих богоугодных заведений, нередко имевших явно неблагоприятное влияние на внутреннюю жизнь города. Помимо литературы по истории старообрядчества во второй половине XIX в. в свет вышло некоторое количество литературы, посвященной собственно петербугскому старообрядчеству. За исключением сочинения H. H. Животова «Церковный раскол Петербурга в связи с общероссийским расколом»21, это труды православных священников, изучавших старообрядчество по долгу службы. В первую очередь стоит отметить многочисленные работы протоиерея В. В. Нильского. Его произведения, печатавшиеся в журналах «Церковный
22 ' 23 вестник», «Церковно-общественный вестник», «Санкт-Петербургский духовный вестник»24 и в виде отдельных изданий,23 касаются всех без исключения согласий в петербургском старообрядчестве, их внутренней жизни, религиозных и бытовых особенностей. Однако следует учитывать, что автор был православным священником, и целью его изучения раскола была борьба с ним, а не научный интерес, поэтому он не мог быть вполне объективен по отношению к представителям церковной оппозиции. Аналогичные рассуждения
21 Животов Н. Н. Церковный раскол Петербурга в связи с общероссийским расколом. СПб., 1890.
22 Нильский В.В. Девичий федосеевский скит в Петербурге // «Церковный вестник» 1890 №2 Нильский В.В. Из современной жизни в расколе // «Церковный вестник», 1891,№ 49, 50. Нильский В.В Петербургские федосеевцы // «Церковный Вестник», 1892 № 49. Нильский В.В Поморцы в Петербурге // «Церковный вестник», 1892 № 48.
2> Нильский В.В. Краткий исторический очерк раскольнического Волковского федосеевского в Санкт-Петербурге //«Церковно-общественный вестник», 1874№ 19, 107-109.
24 Нильский В. В. Неокружники в Петербурге // «С-Пб. духовный вестник»1895, № 6, 7, 9, 13
14. 16, 17.
25 Нильский В. В. Раскол в Петербурге. Псков, 1877.
Нильский В.В. Историко-статистическое описание единоверческих церквей С.-Петербурга. СПб., 1880. можно отнести и к работам священников М. Землянского,26 и
27
И. Простосердова. Само название статьи М. Землянского - «О числе глаголемых старообрядцев и обращении таковых на путь истинный» свидетельствует о непримиримой позиции автора, хотя приводимые им сведения о численности, и, что очень важно, о расселении старообрядцев в городе, вполне достоверны, в чем можно убедиться, сранив их с документальными данными. Сочинение же И. Простосердова приурочено к юбилею Волковской единоверческой церкви, и, вероятнее всего, писалось на заказ. Поэтому четко прослеживается стремление автора всю историю Волковского кладбища, изначально бывшего исключительно старообрядческим, I представить, как долгий путь воссоединения старообрядцев с православной церковью и утверждения единоверия. Несмотря на это, данное издание может быть полезно, благодаря большому количеству помещенных там рисунков и фотографий.
Нехарактерной для православного священника объективностью отличаются сочинения М. Архангельского, подробно рассмотревшего историю Санкт-Петербургской епархии «от основания Санкт-Петербурга до учреждения оо епископской кафедры», а также раннюю историю старообрядчества в столице.29 Кроме сведений о территории, входившей в состав Санкт-Петербургской епархии и управления в ней церковными делами, автор дает полную картину появления старообрядцев в столице и распространения ими своего учения среди жителей Петербурга. Он пишет, что старообрядцы
26 Землянский М. Очисле глаголемых старообрядцев Санкт-Петербургской епархии и обращении таковых на путь истинный. // «СПб. духовный вестник», 1895, №18.
27 ПростосердовИ. Волковское единоверческое кладбище. Пг.,1916.
28 Архангельский М. СПб. епархия от основания до учреждения в Петербурге епископской кафедры//«Странник», 1866-апрель, 1867-июль. появились в столице практически сразу после ее основания: «нужда заставляла их приезжать в столичный город по разным дела, проживать здесь немалое время и даже селиться на жительство».30 Автор опирается на документы Св. Синода и Духовной Консистории, на основании их анализа он делает вывод, что правительство неоднократно принимало меры к искоренению раскола в столице, однако это не помешало дальнейшему распространению старообрядчества в городе, особенно среди людей, занимавшихся торговлей, которые по роду своей деятельности могли иметь связи с различными регионами страны, в том числе из известными старообрядческими центрами. Основным источником петербургского раскола автор считает Олонецкие скиты. Особому распространению старообрядчества в столице, по мнению М. Архангельского, способствовало то, несмотря на законодательные акты, направленные против раскола, отношение к нему правительства все же было достаточно лояльным: «. расколоучители Выговских скитов, особенно при императрице Анне, свободно приезжали в новую столицу и успешно вели всякие дела свои: . торговлю, сбор денег на монастыри, распространение раскола и т. п.»31 Далее автор детально рассматривает несколько случаев выявления и привлечения к ответственности раскольников за распространение своего учения и приводит любопытные сведения о полной несогласованности действий ответственных за это учреждений. Он приходит к выводу, что делопроизводство в этих случаях задерживалось намеренно, и что петербургские старообрядцы еще в XVIII в. имели в лице некоторых
Архангельский М. История православной церкви в пределах нынешней СПб. епархии. СПб., 1871.
29 Архангельский М. Из истории раскола в Санкт-Петербурге. Спб., 1870. j0 Архангельский М. Из истории раскола в Санкт-Петербурге. СПб., 1870, С.4.
11 Там же С. 8. представителей светской власти надежных защитников. Раскол в Петербурге уже в 40-е годы XVIII в. «доказал свое существование в столице»; вскоре «из потаенного сделался явным и спустя немного времени приобрел себе важное право земельного существования в Петербурге». Выводы М. Архангельского еще раз подтверждают уже высказывавшиеся ранее предположения, что старообрядчество на протяжении всего своегосуществования имело сильную поддержку в лице отдельных представителей власти, и именно благодаря этому правительственные меры, направленные против распространения раскольнического учения, зачастую были неэффективны. Особенно это касалось Санкт-Петербурга. Подобное утверждение может быть весьиа полезным для настоящей работы, так как аргументы, приводимые М. Архангельским, могут частично объяснить причины постоянного роста числа старообрядцев в столице и увеличения количества старообрядческих моленных и богаделен на территории города.
После 1917 года количество работ по истории старообрядчества сокращается, постепенно сужается круг рассматриваемых вопросов. В связи с утверждением атеистической идеологии в течение советского периода старообрядчество рассматривается как постепенно исчезающее явление. Из
33 авторов этого периода заслуживают внимания А.Е. Катунский, В. Ф. Миловидов,34 А. И. Клибанов.35
Несколько работ, посвященных вопросам истории русской православной церкви и старообрядчества, появляются в российской
32 Там же С. 46.
Катунский А. Е. Старообрядчество. М., 1972. j4 Миловидов В. Ф. Современное старообрядчество М., 1979.
5 Клибановв А. И. Народные противоцерковные движения // в книге «Русское православие.
Вехи истории». М., 1989. эмиграции. Это труды С.А.Зеньковского36, А.В.Карташева,37 С. П. Рябушинского.38
В последнее десятилетие наблюдается повышенный интерес исследователей к вопросам истории церкви в целом и старообрядчества в частности, намечаются новые пути их исследования, расширяется круг изучаемых проблем. Одним из первых обратился к исследованию истории церкви с объективной научной позиции С. Л. Фирсов в своей работе «Православная церковь и государство в последние десятилетия существования самодержавия в России»/9 Что касается сочинений по истории старообрядчества, важное значение для понимания основ старообрядческого учения имеет одна из новейших монографий под названием «Философские основы староверия»,40 посвященная философской доктрине старообрядчества. В ней автор, О. М. Шахов, сам принадлежащий к старообрядчеству, пытается как бы изнутри проследить развитие богословской мысли и на современном научном уровне трактовать как доктрину староверия в целом, так и учения отдельных толков и согласий. Также из современных исследований следует отметить вышедшую в свет в 1999 г. монографию О.П. Ершовой «Старообрядчество и власть».41 Опираясь на историографию и большое количество опубликованных и не публиковавшихся ранее источников, автор прослеживает эволюцию взаимоотношений старообрядчества и власти, уделяя особое внимание этой проблеме во второй половине XIX в. О. Г1. Ершова j6 Зеньковский С. А. Русское старообрядчество. Мюнхен, 1970. л Карташев А. В. Очерки истории русской церкви. В 2 т. М., 1992.
Рябушинский С. В. Старообрядчество и русское религиозное чувство. М., 1994. j9 Фирсов С. J1. Православная церковь и государство в последние десятилетия существования самодержавия в России. СПб., 1996.
40 Шахов О. М. Философские основы староверия. М., 1998
41 Ершова О. П. Старообрядчество и власть. М., 1999. указывает на сложность бюрократической системы, запутанность правительственных узаконений, которые могли быть трактованы в зависимости от религиозных убеждений официальных лиц, рассматривает вероисповедную политику правительства в целом и то, как она отражалась на положении старообрядчества в стране. Кроме того, она заостряет внимание читателя на еще одном важном моменте: «Сложность развития взаимоотношений раскола с государственными структурами, а также запутанность тех указов и положений, которые выходили из официальных источников, объясняется еще и тем фактом, что, являясь элементом конфессиональной политики, раскол находился в ведении как светских, так и духовных властей. В то же время, церковь в России не была отделена от государства, следовательно, политика церкви должна была развиваться в рамках государственной, совпадать с ней, имея одно направление. Однако в отношениях самой церкви с государством имелись проблемы, что еще более усугубило непростой процесс формирования взаимоотношений на разных уровнях».42
Кроме того, в 1999 г. было издано учебное пособие «Старообрядчество в России».43 Заслуживают интереса сборники статей «Старообрядчество: История, традиции, современность»,44 «Старообрядчество: История и культура»,45 «Старообрядчество в России (XVII- XX вв.)».46Важную роль в
42 Там же С.84.
43 Квасникова С. М., Македонский А. В.Старообрядчество в России. М., 1999.
44 Старообрядчество: История, традиции, современность. М., /Музей истории и культуры старообрядчества/с 1994.
45 Старообрядчество: История и культура. Барнаул, 1999.
46 Старообрядчество в России (XVII - XX вв.) М„ 1999. настоящем исследовании сыграло использование материалов справочника «Старообрядчество: лица, предметы, символы», вышедшего в свет в 1996 г.47
Помимо сочинений по истории церкви и старообрядчества в диссертации использовался ряд справочных пособий по истории Санкт-Петербурга. Это в первую очередь издания XIX в. «Санкт-Петербург в статистическом отношении» Е. Карновича,48 «Петербург весь на ладони» В. Михневича,49 и справочник «Весь Петербург» в издании Суворина30. Из современных справочников важную роль играют «Очерки истории Ленинграда»31 (особенно третий том), и издание «Храмы Петербурга».52 Перечисленная литература содержит краеведческий материал, который может служить дополнением к сведениям, сообщенным другими исследователями или подчерпнутым из официальных документов.
Таким образом, обзор литературы, касающейся проблем пребывания старообрядцев в Петербурге, условий их проживания и взаимоотношений с властями наглядно подтверждает актуальность выбранной темы и необходимость написания обобщающего исследования.
47 Вургафт С. Г., Ушаков И. А. Старообрядчество: лица, предметы, символы. М., 1996.
48 Карнович Е. С-Петербург в статистическом отношении. СПб., 1860.
49 Михневич В. Петербург весь на ладони. СПб., 1874.
50 Весь Петербург, изд. Суворина . 1892-1898.
51 Очерки истории Ленинграда Т.З M-JI.,1956.
52 Берташ А.В., Жерихина Е. И., Талалай М. Г. Храмы Петербурга СПб., 1992.
1 лава 1.
Направления и толки в русском старообрядчестве. Старообрядцы в Петербурге в XVK1 - первой половине XIX в.
Похожие диссертационные работы по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК
Старообрядчество Восточной Сибири в XVII - начале ХХ вв.1998 год, кандидат исторических наук Стахеева, Наталья Николаевна
Старообрядчество Западного Забайкалья и вероисповедная политика государства, XVII - начало XX вв.2000 год, кандидат исторических наук Васильева, Светлана Владимировна
Старообрядчество как объект миссионерской деятельности Русской православной церкви в Оренбургской епархии: 1859-1917 гг.2004 год, кандидат исторических наук Камзина, Алина Джанаровна
Формирование и функционирование старообрядческих сообществ Центрально-Черноземного региона России: последняя треть XVII - начало XX века2010 год, доктор исторических наук Апанасенок, Александр Вячеславович
Старообрядчество Курской губернии в конце XIX-начале XX в.2004 год, кандидат исторических наук Апанасенок, Александр Вячеславович
Заключение диссертации по теме «Отечественная история», Марченко, Елена Евгеньевна
Общие выводы.
Таким образом, проблема взаимоотношений старообрядцев и государственной власти рассматривались в данной главе с двух сторон - с точки зрения взаимодействия старообрядцев и петербургских властей, и с точки зрения отношения государства к раскольникам в целом. В обоих случаях следует отметить ряд особенностей. Начиная с конца XVII в. и вплоть до конца XIX в. государством издавалась масса законов, запрещавших существование старообрядческих общин и отправление раскольнических богослужебных обрядов, правительственными решениями закрывались моленные и богадельни, и тем не менее, старообрядцы всегда находили возможность продолжать активную религиозно-проповедническую деятельность по стране в целом и в Санкт-Петербурге в особенности. Правительственная политика во многом зависела от личных взглядов императора и его ближайшего окружения, и менялась на протяжении всей истории существования старообрядчества от крайне жесткой до достаточно лояльной. Нельзя не заметить, что особое понимание веротерпимости, появившееся в период правления Екатерины II и усвоенное ее преемниками, способствовало укреплению позиций старообрядчества, поскольку правительство, с одной стороны, допускало
103 РГИА Ф. 796, оп. 163, д. 177, л.1 -Доб. некоторые послабления раскольникам, и, с другой стороны, как бы не замечало их. Это давало возможность старообрядцам приобретать земельные участки, на полулегальных основаниях строить моленные и богадельни, привлекать в согласия новых членов. Слабая изученность старообрядчества как явления и противоречивость законов осложняли борьбу с расколом на местах. При желании любое узаконение против старообрядцев могло быть повернуто под таким углом, при котором был возможен компромисс между властью и расколом. И даже строгие меры по отношению к старообрядчеству, применявшиеся в правление Николая I, не смогли нарушить сложившуюся в прежнее время традицию в отношениях между властью и расколом. Во второй половине XIX в. наметился курс на признание старообрядцев полноправными гражданами Империи, однако законы о гражданских правах раскольников имели половинчатый характер, и после их принятия для этой категории лиц все равно оставался ряд ограничений, не позволявший им полностью сравняться с православным населением страны. Это касалось как богослужебных, так и чисто бытовых вопросов. Тем не менее,Ю именно в этот период наблюдался всплеск активности старообрядцев не только в сфере их религиозной деятельности, но и в общественной жизни страны. В это время начинается постепенный отход от строгих раскольнических правил по отношению к госудаству у большинства поповщинских и части беспоповщинских течений и старообрядцы даже изъявляют верноподданнические чувства в подходящих для этого случаях.
Обнародование Манифеста 17 апреля 1905 г. о свободе вероисповеданий положило конец преследованиям старообрядчества и противоборству раскола и государства.
Что же касается взаимоотношений петербургской администрации и старообрядчества, то прочность положения последних, была связана, во-первых, с особенностями общегосударственной политики по отношению к старообрядчеству в целом, о которых говорилось выше, во-вторых, с тем, что в условиях столичной жизни контроль за старообрядцами был весьма затруднен в связи с многочисленностью населения, и в-третьих, с обширными связями, которыми обладали столичные старообрядцы в правительственных кругах, и, скорее всего, среди низших чинов петербургской администрации. Судя по имеющимся сведениям, в столице имела место широкая система подкупов властей, благодаря которой старообрядческие богоугодные заведения продолжали свободно функционировать в городе, несмотря на огромное количество направленных против них законов. О таких взаимовыгодных отношениях с петербургскими властями в старообрядческой среде даже существовал стишок: «Сумму многу собирайте,
В Москву, Питер поезжайте, Раздавайте, не жалейте».104 Безусловно, столичные порядки распространялись на всю провинцию и во многом определяли положение старообрядцев в других районах страны.
Еще одним элементом взаимовыгодной политики «мирного сосуществования» петербургских властей и старообрядцев являлось, с одной стороны, привлечение старообрядцами представителей местной власти для решения спорных вопросов внутри общин, а с другой стороны, использование властями информации о старообрядцах в своих интересах.
104 Мельгунов С. П. У к. соч. С. 10
Таким образом, несмотря на активную борьбу со старообрядчеством посредством законов, существованием массы противораскольнической литературы и проведения бесед и увещеваний, старообрядцы продолжали вести привычный образ жизни; наблюдались даже присоединения к расколу из православия.
Заключение.
В настоящей работе была сделана попытка освещения основных проблем, связанных с жизнью и бытом старообрядцев в Петербурге во второй половине XIX в. Положение старообрядцев в столице представляет особый интерес для исследователя, так как эта категория населения при всей своей немногочисленности имела большое влияние на внутреннюю жизнь города, как с экономической, так и с религиозной и бытовой точек зрения. Картина жизни столицы второй половины XIX в. была бы неполной без рассмотрения проживания в ней старообрядцев, что весьма актуально на сегодняшний день в связи с повышенным интересом к истории города.
Рассмотренная в диссертации история появления старообрядцев в Петербурге позоляет составить представление об особенностях учений и бытовых условий столичных приверженцев староверия, их реальное положение в столичном городе, в непосредственной близости от главных правительственных учреждений страны.
Традиционно принято считать, что старообрядцы представляли из себя темную замкнутую массу, не способную к восприятию чего-либо нового в духовной сфере, зато обладающую определенной трудовой этикой, которая способствовала успешной торговой деятельности и накоплению значительных денежных средств. Учитывая материалы, приведенные во второй главе диссертации, подобное утверждение представляется несколько неточным, особенно в отношении петербургского старообрядчества изучаемого периода. Безусловно, в духовной жизни наблюдалась определенная статичность, что обуславливалось самой сущностью старообрядческого учения. Внутри же этого движения происходило постоянное развитие, дробление на толки и согласия, полемика между которыми способствовала расцвету и широкому распространению старообрядческой литературы. Постоянное противостояние православной церкви требовало умения аргументировано защищать свои позиции на религиозных диспутах, а следовательно, - грамотности и начитанности; а противостояние государству способствовало сплочению старообрядческих общин и развитие взаимопомощи между их членами. Но нельзя говорить о старообрядчестве, как о едином целом, так как внутри каждой его общины, толка или согласия находились причины для спора и разногласий. Имеются примеры интриг, борьбы за власть и влияние на ту или иную общину. Лидерами старообрядческих группировок становились неординарные личности, известные своим умом и богатством. Чаще всего это были представители купечества и торгово-промышленной буржуазии; раскольническое духовенство в поповщине и лица, исполнявшие богослужебные обряды у беспоповцев, играли второстепенные роли по сравнению с попечителями. В сугубо петербургских сектах, сформировавшихся вокруг владельцев образных комнат, тон задавали их владельцы и «устав и права церковные» были «приноровлены ко вкусам домовладыки»1.
Внутренние раздоры в старообрядческом кругу возникали не только по вопросам религиозным, но и бытовым, и иногда личная вражда могла послужить поводом для разделения и появления новой общины, как это произошло у поповцев на Громовском кладбище.
1 Землянский М. Ук. соч. С.399.
Формированию представлений о старообрядчестве, как о неделимой замкнутой среде способствовали сами старообрядцы, для которых была характерна двойственная мораль, разность стереотипов поведения в миру и среди своих единомышленников. Традиционные старообрядческие заповеди, первоначально пунктуально исполнявшиеся, к концу XIX в. претерпели изменение и практически не соблюдались, а если и соблюдались, то только внешне. Исследователи неоднократно отмечали, что петербургские старообрядцы выделялись из общей массы приверженцев старины своими более лояльными взглядами на общение с православными, избежать которого в условиях столичной жизни было невозможно. Для петербургских старообрядцев была характерна меньшая замкнутость и большая восприимчивость к окружающей жизни. Между религиозными запретами и реальной жизнью всегда находился компромисс. Что касается нравственной стороны, то аскетические идеалы первых расколоучителей также остались в прошлом и учения некоторых старообрядческих толков иногда напрямую способствовали процветанию разврата, как это было, например, у федосеевцев. В этом отношении старообрядцы представляли реальную угрозу для общественного спокойствия петербуржцев. Этот вопрос тесно связан с проблемой взаимоотношений раскола и петербургских властей во второй половине XIX в., детально рассмотренной в третьей главе диссертации. Эти взаимоотношения можно назвать «мирным сосуществованием», так как, несмотря на общегосударственную борьбу с расколом, положение старообрядцев в столице было довольно прочным. Светские власти иногда даже приглашались раскольниками для урегулирования их внутренних проблем, то есть выступали в качестве арбитра при решении спорных вопросов. Трения, возникавшие с властями, улаживались с помощью подкупов. Поэтому, благодаря громадным капиталам, сконцентрированным в руках старообрядческих общин, им удавалось не только иметь богоугодные заведения на территории города, но и вести активную проповедническую и благотворительную деятельность, что способствовало притоку в старообрядческие общества новых членов и повышению престижа раскольнического движения в глазах самих старообрядцев. Численность приверженцев староверия в Петербурге постоянно возрастала. Столичные порядки распространялись на всю провинцию и служили характерным примером для иллюстрации положения старообрядцев в крупном городе во сторой половине XIX в.
При этом имеющиеся документальные данные позволяют утверждать, что во второй половине XIX в., особенно после выхода в свет законов о гражданских правах раскольников, столичные старообрядцы начинают постепенно включаться в общественную жизнь страны и проявляют достаточно лояльное отношение к власти.
Таким образом, петербургское старообрядчество второй половины XIX в. представляло из себя сложное, многоликое явление и являлось неотъемлемой частью жизни города,
Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Марченко, Елена Евгеньевна, 2001 год
1. Источники.1. Статистические:
2. Санкт-Петербург по переписи 10 декабря 1869 г. вып. 1 СПб .1872.
3. Санкт-Петербург по переписи 15 декабря 1881 г. Т.1, чЛ. Население. СПб., 1883.
4. Санкт-Петербург по переписи 15 декабря 1890 г. 4.1. Население. СПб., 1891.
5. Саню -Петербург по переписи 15 декабря 1900 г. Вып.1. Население. СПб., 1903.
6. Извлечение о состоянии капитала Громовского старообрядческого кладбища в С.-Петербурге. 1901.
7. Отчет Громовского старообрядческого кладбища. СПб., 1906.
8. Краткое извлечение из отчета о состоянии церковно-приходских школ и школ грамоты СПб. епархии за 1895-96 учебный год. // СПб. духовный вестник. 1896. №49.
9. Отчет СПб. Братства во имя Пресвятыя богородицы. // СПб. духовный вестник. 1895. №6.
10. Статистическая таблица «О состоянии раскольнических общественных домов в Петербурге на 1841 г.» РГИА.Ф.1473. оп.1, № 67, 1841.1. Делопроизводственные:
11. РГИА.Ф.1284, оп.220, д.15, 1879
12. РГИА.Ф.1284, оп.220, д.18, 1885
13. РГИА.Ф.1284, оп.221, №13 1883
14. РГИА.Ф.1284, оп.222, д. 16, 1890.
15. РГИА.Ф.1284, оп.222, д.26,1890.
16. РГИА.Ф.1284, оп.222, д. 75, 1890.
17. РГИА.Ф.1284, оп.222, д.11, 1890.
18. РГИА.Ф.1284, оп.222, д. 13, 1891.
19. РГИА.Ф.1284, оп.222, д.8, 1891.
20. РГИА.Ф.1284, оп.222, д. 16, 1892.
21. РГИА.Ф. 1284, оп.222, д. 13, 1893.
22. РГИА.Ф.1284, оп.222, д.23, 1893
23. РГИА.Ф.1284, оп.222, д.29, 1894.
24. РГИА.Ф.1284, оп.222, д74, 1894.
25. РГИА.Ф.1284, оп.222, д. 10, 1895.
26. РГИА.Ф.1284, оп.222, д.40, 1899.
27. РГИА.Ф.1284, оп.222, д.25, 1901.
28. РГИА.Ф.1284, оп.222, д.26, 1903.
29. РГИА.Ф.1284, оп.222, д.36,1903.
30. РГИА.Ф.1284, оп.222, д.48, 1904.
31. РГИА.Ф. 1473, оп.1, №77, 1852.
32. РГИА.Ф. 486, оп. 43, д.438,1801.
33. РГИА.Ф.759 оп. 30 д. 827 1854
34. РГИА.Ф. 759, оп. 30, д. 1290, 1849
35. РГИА.Ф.759, on. 32, д. 753, 1866 -1872.
36. РГИА. Ф. 796, on.163, д. 177,1882.
37. РГИА.Ф.797, on. 24, д. 97,1854.
38. РГИА.Ф. 797, оп. 13, д. 32810, 1843.
39. ЦГИАСПБ. Ф. 513,оп.102, д. 301.
40. ЦГИАСПБ. Ф. 513,оп.102, д. 337.
41. ЦГИАСПБ. Ф. 513, оп.102, д.5557.
42. ЦГИАСПБ. Ф. 513, оп.102, д.5570.
43. История русского раскола. Записка с изложением извлеченных из дел Св. Синода и Канцелярии О.-Прокурора за последнее десятилетие сведений о действиях и распоряжениях духовного начальства по отношению к расколу. СПб., 1874.
44. Общие материалы о расколе:
45. РГИА Ф. 821, оп. 150, д.439, 1864.
46. РГИА Ф. 821, оп. 150, д.435, 1905.
47. РГИА Ф. 821, оп. 150, д. 436, (после 1910).
48. РГИА. Ф. 1574, оп.2, д.59, 1889-1904.
49. РГИА. Ф. 1574, оп.2, д.58, 1865.1. Законодательные:
50. РГИА.Ф. 1473, оп.1, д.54, 1852.
51. РГИА.Ф. 1473, оп.1, д.55, Без даты.
52. Собрание постановлений по части раскола. СПб., 1875.
53. Законы о раскольниках и сектантах с разъяснением Пр. Синода и Пр. Сената. М., 1896.
54. Краткие сведения о старообрядческом расколе и сектах в русской церкви с изложением действующего о них законодательства. М., 1900.
55. Извлечение из собрания постановлений по части раскола, изданное МВД в 1875 г. СПб., 1897.
56. И. Литература. Дореволюционная:
57. Андреев В. В. Раскол и его знаение в народной русской истории. СПб., 1870
58. Андреев В. В. Исторические судьбы раскола.//«Всемирный труд», 1870,№ 1-4.
59. Архангельский М. Ф. Из истории раскола в Санкт-Петербурге. СПб., 1870.
60. Архангельский М. Ф.Санкт-Петербургская епархия от основания до учреждения в Петербурге епископской кафедры. // «Странник», 1866, т.2, 1867, т.2.
61. Архангельский М. Ф.История православной церкви в пределах нанешней Санкт-Петербургской епархии. СПб., 1871.
62. Бороздин А.К. Русское религиозное разномыслие. СПб., 1907.
63. Быковский И. К. История старообрядчества всех согласий. Единоверие, начало раскола и сектантства. М.,1906.
64. Белоликов В. В. Историко-критический обзор существующих мнений о происхождении, сущности и значении русского раскола старообрядчества. Киев, 1913.
65. Васильевский Н. М. Государственная система отношений к расколу в царствование Николая I. Казань, 1914.
66. Варадинов Н. В. История М.В.Д. Кн.8, доп. История распоряжений по расколу. СПб., 1863.
67. Н.Введенский А. П. Действующие законоположения касательно старообрядцев и сектантов. Одесса, 1912.
68. Высоцкий С. П. Санкт-Петербургская полиция и градоначальство. СПб.,1903.
69. Голубев С.Т. Борьба за веру. Историко-бытовые очеркии и обзор законодательства. СПб., 1914.
70. Голубинский Е. Е. История русской церкви в 2 т. М., 1911.
71. Елеонский В. Ф. О состоянии раскола при Петре I. СПб., 1864.
72. Животов П.П. Церковный раскол Петербурга в связи с общероссийским расколом. СПб., 1891.
73. Журавлев А. И. Полное историческое известие о древних стригольниках и новых раскольниках, т. н. старообрядцах. СПб., 1795.
74. Землянский М. О числе глаголемых старообрядцев Санкт-Петербургской епархии и обращении таковых на путь истинный. // Санкт-Петербургский духовный вестник. 1895, №18.
75. Ивановский Н. И. Руководство по истории и обличению русского раскола с присовокуплением сведений о сектах рационалистических и мистических. В 2 т. Казань, 1886-1887.
76. Ивановский Н.И. О рябиновщине. // Православный собеседник. 1867, №5.
77. Ивановский Н.И. О численности раскольников. //«Православный собеседник», 1867, № 5.
78. Из современного быта раскола. СПб., 1870.
79. Краткие сведения о старообрядческом расколе и сектах в русской церкаи с изложением действующего о них законоодательства. М., 1900.
80. Лебедев Е.Е. Единоверие и его противодействие русскому обрядовому расколу. Новгород, 1904.
81. Липранди И.П. Краткое обозрение существующих в России расколов, ересей и сект, как в религиозном, так и в политическом их значении. Лейпциг, 1883.
82. Макарий (Булгаков) История русского раскола. СПб.,1855.
83. Мельгунов С.П. Из истории религиозно-общественных движений в России XIX в. М., 1919.
84. Мельников П.Н. Письма о расколе. СПб., 1862.
85. Мельников П.Н. Исторические очерки поповщины. // Русский вестник. Т.65. №9, 1866.
86. Наше старообрядчество. Его ближайшие задачи и основные стремления. М., 1908.
87. Никольский Н. М. История русской церкви. М., 1983.
88. Нильский В.В. Раскол в Петербурге. Псков, 1877.
89. Нильский В.В. Поморцы в Петербурге. // Церковный вестник. 1892. №48.
90. Нильский В.В. Петербургские федосеевцы. // Церковный вестник. 1892, №49.
91. Нильский В.В. Девичий федосеевский скит в С,- Петербурге. // Церковный вестник. 1890, №22.
92. Нильский В.В. Неокружники в Петербурге. // СПб. Духовный вестник. 1895, №6,7,9, 13-14, 16,17.
93. Нильский В.В. Историко-статистическое описание столичных единоверческих церквей. СПб., 1880.
94. Нильский В.В. Из современной жизни в расколе. // Церковный вестник. 1891, №49-50.
95. Нильский В.В. Краткий исторический очерк Громовского раскольнического кладбища в С.-Петербурге. // Церковно-общественный вестник. 1874, №19, 107, 108, 109.
96. Нильский И.Ф. Взгляд раскольников на некоторые наши обычаи и порядки жизни церковной, государственной, общественной и домашней. СПб., 1863.
97. Об отношении к расколу церкви, правительства и общества. М.,1868.
98. Попов Н. Сборник для истории старообрядчества. Т.1. М., 1864.
99. Попов В.Тайны раскольников, старообрядцев, скопцов и других сектаторов. СПб., 1871.
100. Преображенский И.В. В дебрях современного раскола. // Странник, 1890, Т.З.
101. Простосердов И. Волковское единоверческое кладбище. 1Тг., 1916.
102. Противораскольническая епархиальная библиотека в Санкт-Петербурге.// «СПб. духовный вестник», 1856, №6.
103. Пругавин А. С. Старообрядчество во второй половине XIX века. СПб., 1904.
104. Г1ругавин А. С. Раскол и его исследователи. // «Русская мысль», 1881, №2.
105. Раскол в Петербурге: секта беспоповцев. (Заметка) // газ. «Русский листок», 1893, №256.
106. Роль попечителей в старообрядческой церкви. М., 1906.
107. Смирнов П. С. Важность изучения внутренних вопросов в расколе, СПб., 1899.
108. Смирнов П. С. Лекции по истории и обличению русского раскола. Пг., 1916.
109. Субботин Н.И. Моление за царя у беспоповцев. М., 1883.
110. Субботин Н. И. Летопись происходящих в расколе событий, (ежегодные издания с 1887 по 1898 гг.). М.
111. Субботин Н. И. Современные движения в расколе. М.,1865.
112. Субботин Н. И Мысли и заметки по вопросам о расколе. М., 1901.
113. С-кий М. К вопросу о единоверии. СПб., 1867.
114. Фармаковский В. И. О противогосударственном элементе в расколе. СПб., 1866.
115. Хартулари Д. Ф. Обзор мероприятий МВД по расколу 1802-81 гг. СПб., 1903.
116. Щапов А.П. Русский раскол старообрядчества. Казань, 1859.
117. Щукин И. И. Научное паломничество в расколе. СПб., 1904.1. Современная:
118. Ершова О. П. Старообрядчество и власть, М., 1999.
119. Карташев. А. В, Очерки истории русской церкви. М., 1991.
120. Катунский А. Е. Старообрядчество. М., 1972.
121. Клибанов А. И. Народные противоцерковные движения // в книге «Русское православие: вехи истории», М. 1989.
122. Миловидов В. Ф. Современное старобрядчество. М., 1979.
123. Шахов О. М. Философские аспекты староверия. М., 1998.
124. Савицкая О. Н. История старообрядческого религиозного движения в Южном Зауралье в сер. XVII н. XX в. Автореферат. Курган, 2000.
125. Справочные и энциклопедические издания:
126. Берташ А. В., Жерихина И. Е., Талалай М. Г. Храмы Петербурга СПб., 1992.
127. Библиографический справочник по вопросам старообрядчества, раскола и сектантства. JL, 1932.
128. Библиографический указатель литературы по исследованию православия, старообрядчества и сектантства в современной исторической науке. М., 1974.
129. Весь Петербург изд. Суворина.1892-1898.
130. Вургафт С. Г., Ушаков И. А, Старообрядчество: лица, предметы, символы. Опыт энциклопедического словаря. М. 1996.
131. Карнович Е. С. -Петербург в статистическом отношении. СПб., 1860
132. Михневич В. Петербург весь на ладони. СПб., 1874.
133. Сахаров Ф. 3. Литература истории и обличения русского раскола .вып.1 -СПб.,1890, вып. 2 СПб.,1892, вып. 3 - СПб.,1900.
Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.