Модусы перцепции (зрение, слух, осязание, обоняние, вкус) и их выражение в языке тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.02.19, кандидат филологических наук Рузин, И. Г.
- Специальность ВАК РФ10.02.19
- Количество страниц 201
Оглавление диссертации кандидат филологических наук Рузин, И. Г.
ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА 1. ХАРАКТЕРИЗУЮЩИЙ ПРИЗНАК: АТРИБУТЫ-ПРИЛАГАТЕЛЬНЫЕ
1. Экстенсиональные атрибуты
2. Параметрические атрибуты
3. Субъективные атрибуты
4. Полимодальные атрибуты
5. Кроссмодальные атрибуты
6. Материальные и нематериальные атрибуты
7. Перцептивные гиперонимы
ГЛАВА 2. ПРОЯВЛЯЮЩИЙСЯ ПРИЗНАК: АТРИБУТЫ ГЛАГОЛЫ
1. Модусы примата статики
2. Модусы примата динамики
3. Модусы "непроявляющегося" признака
4. Перцептивные гиперонимы
5. Степень "динамичности" атрибутов
ГЛАВА 3. ПРИНЦИПЫ ИМЕНОВАНИЯ ПЕРЦЕПТИВНЫХ АТРИБУТОВ
1. Атрибуты-прилагательные
2. Атрибуты-глаголы
Рекомендованный список диссертаций по специальности «Теория языка», 10.02.19 шифр ВАК
Семантическая деривация перцептивных прилагательных: на материале русского и английского языков2013 год, доктор филологических наук Жантурина, Бахыт Нурмухановна
Перцептивный признак как объект номинации2005 год, доктор филологических наук Лаенко, Людмила Владимировна
Лингвофилософская природа метакатегории "наблюдатель"2009 год, доктор филологических наук Верхотурова, Татьяна Леонтьевна
Актуализация зрительного восприятия в языке: когнитивный аспект: на материале английского и русского языков2009 год, доктор филологических наук Колесов, Игорь Юрьевич
Лингвокогнитивные аспекты исследования адъективной лексики в разноструктурных языках: На материале русского, башкирского, английского, немецкого и французского языков2004 год, доктор филологических наук Зайнуллина, Лилия Маратовна
Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Модусы перцепции (зрение, слух, осязание, обоняние, вкус) и их выражение в языке»
Современный этап развития языкознания характеризуется значительным расширением сферы его интересов. Язык рассматривается не в отвлечении от жизни, не как абстрактная схема парадигматических отношений, расчлененная на отдельные ярусы (или уровни), а в своей погруженности в жизнь, в отображение действительности. Все больше укрепляется мысль о том, что понять природу языка можно лишь исходя из человека и его мира в целом. Поэтому в ряде новейших исследований проводится рассмотрение языковых проблем в тесной связи с сознанием, мышлением и практической деятельностью человека. Обращение к теме человеческого фактора в языке свидетельствует о важнейшем методологическом сдвиге, наметившемся в современной лингвистике, о переходе от лингвистики■имманентной к лингвистике антропологической (Серебренников 1988).
В настоящее время взгляд на язык как на четкую систему знаковых "связей уступил место многофакторному представлению о нем. В конце 80-х годов идея о том, что языковую действительность нельзя четко отграничить от внеязыковой, становится очень популярной и в языкознании, и за его пределами (Демьянков 1989). Язык тракуется не как отчужденная от человека сущность, но как уникальная человеческая способность, средство общения и отображения мира. Язык изучается в тесной связи с человеком, его сознанием, мышлением, духовно-практической деятельностью.
Данный парадигмальный сдвиг приводит к глобальным последствиям в лингвистике: меняется предмет исследования, методы, цели
- г и задачи описания. Если лингвистика первой половины XX века имела классификационный и дефиниционный уклон, и задача описания считалась выполненной, если множество объектов распределялось по четко заданным классам, и каждому классу давалось определение (Апресян 1990, с.127), то современное языкознание характеризуется значительно большей сложностью подхода к рассматриваемым явлениям, В современной лингвистике язык интерпретируется как "лишь небольшая часть того целостного явления, которое мы стремимся познать. Именно поэтому современные исследования языка невозможны без привлечения таких понятий, как интенция, память, действие и т.д." (Герасимов, Петров 1988, с.6). Язык используется не ради языка, а чтобы отдавать приказания, задавать вопросы, выражать мнения и делать утверждения о свойствах окружающих предметов (Mental Representations 1988).
Современные теории языка во многом предстают как теории языковой когниции, представляющие сложный пучок проблем, "включающих хранение, приобретение и использование языковых знаний, преобразование и освоение человеком внешнего и внутреннего духовного миров" (Демьянков 1989, с.146). В новейших исследованиях язык рассматривается как одна из когнитивных структур, к которым кроме него относятся восприятие, мышление, память и действие. Все когнитивные структуры неразрывно связаны в рамках усвоения, переработки и трансформации знания*! (Петров 1988, с.42). Ввиду
1* Виды знания, требуемые для интерпретации цепочки слов, весьма разнообразны (Смиренский 1991), (Б1к 1987). этого в центре внимания целого направления современных лингвистов находится комплекс вопросов, касающихся компонентов языковой действительности, к которым относятся категории мышления, фонд общих знаний и представлений о мире, "житейская логика" и т.д. (Арутюнова 1989, с.4).
Итак, общим местом современной лингвистики является мысль, что теория языка должна заниматься вопросом "В чем состоит знание языка?" (Mental Representations 1988). Это знание занимает особое место в окружающем мире и проявляется в способности человека понимать и производить бесконечное множество последовательностей слов, иерархически упорядоченных. "Никаких инноваций в научном изучении языка не будет до тех пор, пока поддерживается идея о возможности исследовать языковые структуры в отрыве от деятельности людей, употребляющих язык"*2 (Saugstadt 1989, р.1).
Введение антропологического принципа исследования языка позволяет теоретически связать разнообразные моменты бытия языка, которые при других подходах изучались изолированно или вообще исключались из области научного рассмотрения. При антропологическом подходе могут быть объединены многие направления: в частности, лингвогносеология, предметом которой является познавательная функция языка как формы представления познаваемого человеком мира, и лингвоэтнология, ориентирующаяся на рассмотрение
2* Ср. тезис о невозможности найти объяснение формированию языка и понятийных структур исключительно на основе внутренних факторов в работе (Lee 1989). взаимосвязи языка, духовной культуры народа и народного менталитета (Серебренников 1988, с.9).
Таким образом, в свете современных лингвистических концепций чрезвычайный интерес представляет исследование принципов существования в языке неких внеязыковых категорий, то есть описание того, как язык отображает окружающую человека действительность. Для этого целесообразно выбрать в качестве объекта достаточно широкую, имеющую достаточно четкие объективные границы и достаточно хорошо изученную область за рамками языкознания и посмотреть, каким образом она отображается в естественном языке. Такой областью может выступать система восприятия человеком окружающего мира. Этот мир может быть описан на нескольких уровнях:
1) на физико-математическом уровне. Абстрактно-объективная реальность, трактуемая в терминах физики и математики (точка, прямая, плоскость; тело, движение, скорость и т.д.) при игнорировании взаимоотношений воспринимающего и воспринимаемого. Мир неодушевленных вещей;
2) на экологическом уровне. Мир, опосредованный жизнедеятельностью, мир иерархизированный и аксеологизированный, в котором вещи и явления составляют определенную структуру значений и ценностей. Мир живых существ. При описании мира на экологическом уровне прежде всего необходимо определить, что может, а что не может восприниматься;
3) на языковом уровне. Мир,опосредованный еще и языковым сознанием, в котором к ограничениям, налагаемым восприятием, добавляются ограничения, обусловленные закономерностями языка.
Специфически человеческий мир. Для описания мира на этом уровне прежде всего необходимо определить, что из воспринимаемого мира может выражаться в языке и каким закономерностям это выражение подчиняется.
Вышеприведенным образом нами формулируется лишь самое общее направление исследования. Чтобы точнее обозначить границы описания, четко сформулировать предмет, материал, цели и методы настоящей работы, необходимо предварительно рассмотреть те концепции, которые положены в основу данного анализа. К ним, в частости, относятся: аспекты рассмотрения материала в современных лингвистических теориях, основные концепции современной психологии восприятия, конкретноисследовательские работы.
1. Лингвистическая теория.
Для настоящего исследования основной интерес в современной лингвистике представляют следующие аспекты: языковая картина мира; основные принципы естественноязыковой категоризации; концепция значения слова; общие методологические принципы современной лингвистики.
1.Картина мира.
Исследование человеческого фактора в языке приобретает новый ракурс в связи с изучением картины мира и, в частности, языковой картины мира. Введение понятия "картина мира" позволяет различать два вида влияния человека на язык - феномен первичной антропологизации языка (влияние психофизиологических и другого рода особенностей человека на конститутивные свойства языка) и феномен вторичной антропологизации (влияние на язык различных картин мира человека: религиозно-миифологической, научной, художественной).
С точки зрения современной науки, картина мира - это не зеркальное отражение, а всегда некоторая интерпретация. Отражается не мир в целом, а его наиболее релевантные составляющие. Принцип ценностной ориентации выступает как главный принцип ие~ рархизации предметов (Почепцов 1990).
Картина мира, как и мировидение, составной частью которого она является, выполняет две базисные функции: интерпретативную (осуществлять видение мира) и регулятивную (служить ориентиром в мире).
В картинах мира речь может идти о мире в целом или о фрагменте мира, об определенном срезе или аспекте его. Существует столько картин мира, сколько имеется "призм" мировидения. При этом человек смотрит на мир не только сквозь призму своего индивидуального опыта, но прежде всего через призму общественного опыта (Серебренников 1988, с. 32). Строго говоря, у каждого индивида каждой конкретной исторической эпохи имеется своя собственная картина мира. Она синтезируется им в результате его непосредственных контактов с действительностью под влиянием культуры или актов жизнедеятельности. Картина мира человека находится в постоянной динамике и может меняться в течение жизни.
Изображая меняющееся глобальное локальными средствами, картина мира остается недорисованной до конца. Она должна иметь "лакуны" (пустые клетки), что является следствием не ее недоработанное™, но особенностей мира и человека. Картина мира обладает пластичностью и поливариативностью.
Следует различать две картины мира: концептуальную и языковую. Концептуальная картина мира богаче языковой, поскольку в ее образовании участвуют все типы мышления. Несмотря на различия обе картины связаны между собой. Взаимоотношения когнитивных и собственно языковых факторов чрезвычайно сложны и до сих пор не до конца изучены.
2. Принципы естественноязыковой категоризации.
Восприятие и отражение человеком действительности не хаотично, а определенным образом упорядочено. Эта упорядоченность достигается на основе категоризации - процесса отнесения единичного объекта, события, явления к некоторому классу, в качестве которого могут выступать вербальные и невербальные значения*3. Особенности восприятия и отражения в мозгу человека объективной действйтельности обуславливают принципиальную нежесткость, расплывчатость, нечеткость языка. Язык предстает не статической , а динамической системой, которая представляет собой множество языковых элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, и образует определенное единство и целостность. Каждый компонент системы рассматривается исходя из его роли в составе системы, т.е. в свете его значимости (функциональной релевантности) . Понятие системы градуально и допускает различные степени
3* Мы можем отнести нечто к нескольким категориям, но мы никогда не воспринимаем предметы и не мыслим о них без отнесения к какой-либо категории (гаизэЪас! 1989). системности*4.
Механизмы рационального понимания основываются на процедуре сопоставления имеющейся семантической информации с фиксированными универсальными, но в то же время достаточно жесткими схемами, относительно которых и осмысляется некоторое событие, ситуация, факт. Рациональное понимание можно уподобить "прокрустову ложу"
- оно обладает предписывающей силой. Мы видим, слышим и понимаем лишь то, что можем увидеть, услышать и понять, т.е. то, что может быть расклассифицировано и отнесено к отдельным компонентам схемы (Баранов, Сергеев 1991, с.46).
В лингвистике идея системности явлений отразилась, в частности, в теории лексических полей, построенных на синтагматических (В. Порциг) и парадигматических (Й.Трир) принципах. Современные семантические и когнитивные концепции указывают на неточность и ограниченность классической теории полей. Данная теория предполагает исследование групп лексем ради них самих и их интерпретацию как собственно языковых феноменов. В целом, по Й. Триру, понимание значения слова сводится к пониманию структуры, в которой оно функционирует. Реально же членение действительности на основании конкретного признака полностью не воплощается, а существует только в пределе. Это объясняется, с одной стороны, континуальностью реальной действительности, а с другой
- достаточной степенью индивидуальности членения (Лесохин 1982,
4* Языковая система сама вляияет на некоторые показатели лексического свойства, исходя из общих системных требований (Beitrage 1984). с.16). В противоположность Й.Триру, приписывавшему семантическому полю строго определенные и неизменяющиеся границы, современные концепции рассматривают семантические поля как обладающие размытыми, неопределенными границами, а также допускают возможность знания значения слова некоторой области лексики без знания структуры этой области (Филлмор 1988, с.61).
Исследование в русле когнитивной лингвистики выявляют целый ряд общих принципов, которым подчиняется категоризация единиц в естественном языке:
1) центральность - наличие у категории центральных и периферийных членов;
2) влияние идеальных моделей (например, мифов);
3) специфическое знание - маркирование тем или иным образом членов категории, отличающихся важной особенностью;
4) наличие неструктурированного класса "прочее";
5) объединение в пределах одной категории единиц, не имеющих общих характеристик;
6) мотивация - категориальность может быть осмыслена, но не предсказана (Лакофф 1988, с.16).
При категоризации различают базисные и внутренние структуры: базисная структура - противопоставление класса как целого остальным классам (например, "птица" уб. "не-птица"), внутренняя структура - противопоставление центральных и периферийных членов, т. е. "лучших" и "худших" представителей категории. Центрированность внутренней структуры порождает прототипические эффекты: центральные члены обладают иными когнитивными характеристиками, чем периферийные.
Прототипичность соотносится с размытостью, но эти понятия не тождественны: размытость определяет разную степень принадлежности какого-либо члена категории, при прототипичности возможна абсолютная принадлежность члена категории при разном отстоянии от центра. Размытость также является источником прототипических эффектов (Лакофф 1988, сс.32-46).
3. Современные концепции значения слова.
Направленность современной лингвистики во внеязыковые сферы поставила достаточно сложную проблему: возможность, необходимость и методы отделения собственно языковой информации от внея-зыковой. В ряде работ прослеживается тенденция полного слияния этих двух понятий и утверждение о невозможности (да и ненужности) отделения собственно языковой информации от внеязыковой (Haiman 1980), (Есо 1985). Нам же более импонирует другое решение вопроса, а именно мысль о том, что несмотря на существенные трудности, связанные с попыткой отделить собственно языковую информацию от энциклопедической, лингвист не должен и не может уходить от решения этой проблемы (Wiegand 1988), (Dieckmann 1988).
Такая постановка вопроса вновь возвращает нас к концепту "значения" в лингвистике. Под последним различными'учеными понималось: "употребление слова в языке" (Wittgenstein 1963, р.43), набор правил, регулирующих это употребление (Schlik 1936, р.147), условие истинности (Ауег 1946, р.9), (Davidson 1971, р.456), ситуация использования и реакция слушающего (Bloomfield 1933, р.139).
Сложности классических теорий значения заключаются, с одной стороны, в том, что концепция о целостности и неделимости значения слова не оправдывает себя, т.к. всякое системное сопоставление лексических единиц приводит к аналитизму в семантике. Однако все наиболее известные лингвистические процедуры (компонентный анализ,- анализ лексических полевых структур и др.) имеют свои недостатки. Таким образом, современный лингвист не обладает единым и адекватным методом лексико-семантического анализа. С другой стороны, компонентная концепция значения, являясь в целом плодотворной для лингвистики, с психологической точки зрения весьма уязвима: разложение смысла на элементарные частицы не всегда подтверждается экспериментальной реальностью (Сагоп 1989).
Возможные пути разрешения противоречий, возникающих при использовании концепции значения, могут быть найдены в противопоставлении значения и так называемого когнитивного понятия. Последнее представляет собой совокупность всех знаний о предмете, отражение и существенных, и несущественных признаков. Когнитивное понятие как результат познания отображает предмет действительности полностью, в лексическом же значении релевантными оказываются лишь некоторые признаки предмета, которых достаточно для передачи понятия в процессе коммуникации или оперирования им в процессе мышления. Образование когнитивного понятия и лексического значения имеет в своей основе разную направленность. Первое служит для фиксации результата познания, второе должно выступать удобным средством передачи информации в коммуникации и инструментом в процессе мышления. Поэтому несмотря на неодинаковые знания и опыт носителей языка можно говорить о совпадении значений в их лексиконе. Значения как сигналы особого типа о понятиях- совпадают» хотя сами когнитивные понятия в сознании отдельных говорящих могут не совпадать (Гудавичюс 1985, с.13).
Дальнейшую иерархизацию различных параметров в "значении" содержит работа Г. Бока (Воск 1990). Указывая на неоднородность значения, он рассматривает его в следующих аспектах: этимологическом, стереотипе использования (узус) и идиосинкратическом (идиолект). Слово обладает семантической относительностью, под которой понимается наличие у него различных значений в зависимости от того, относительно чьего восприятия производится оценка его семантики. Здесь значение выступает как мнение пользователя языка о семантическом потенциале слова и его понимание диапазона использования слова.
Значение существует лишь в момент его актуализации индивидом, поэтому удобней оперировать понятием "поля значений" как совокупностью возможных вариантов семантической нейтрализации. В пределах каждого такого поля выделяются два типа значений - про-тотипическое и имплицитное. Причем прототипическое значение реализуется всегда, а имплицитное значение - в зависимости либо от воли пользователя, либо от воздействия внешних обстоятельств. Кроме этого, в рамках поля значения практически каждой лексической единицы существует определенная допустимая норма возможных отклонений использования (Воск 1990).
Для настоящей работы наиболее подходящим представляется следующее определение значения (смысла): "смысл выражения языка-объекта Е„есть абстрактный объект, который мы (как лингвисты) представляем в терминах метаязыка Е«, описывающего характеристики прототипического денотата*5. Языковые выражения Е0и Ет. по общепринятому мнению, коррелируют с концептом (и, возможно, с достаточно сложным концептом) в сознании носителя языка: таким образом, смысл действительно соотносится с концептом. Но смысл Е не является концептом, поскольку смысл - это абстрактный объект, а концепт - психологический объект*6" (Allan 1986, р.139).
4. Общие методологические принципы современной лингвистики.
Общее изменение лингвистической парадигмы не могло не сказаться на методах исследования и принципах описания материала. В центре внимания лингвистики оказалась деятельность человека, обеспечивающая ему ориентацию в мире , его практическое освоение, познание и понимание процессов, происходящих во внешнем и внутреннем его мире. Этот переход на постижение "глубинных" связей и отношений в природе оказал влияние и на методы изучения языковых систем, в которых стали вскрываться "глубинные" структуры, стоящие за ними смыслы, закономерности их трансформаций в ходе организации высказывания (Телия 1988, с.З).
5* Классические работы по теории прототипов см. (Labov 1978), (Battig, Montague 1969), (Rosch 1973).
6* Ср. противоположную точку зрения: "Смыслы слов рассматриваются как психические феномены, воплощающие посредством языка концептуализацию человеком окружающего его мира" (Семантика и категоризация 1991, с.З).
В конце 70-х , начале 80-х годов сформировалась как отдельная дисциплина и начала активно развиваться прагматика - направление, связанное с решением самых разнообразных проблем описания функционирования языка. На сегодняшний день мы имеем минимум двойственный подход к рассмотрению языковых явлений, так называемый языковой и речевой. При языковом подходе главное внимание уделяется правильности построения внешних языковых форм на всех конститутивных уровнях. При речевом подходе - определению критериев прагматической приемлемости внутренних, содержательных форм языка на основе их адекватности соответствующим типам коммуникативных актов (Лазарев 1989, с.60).
Коммуникативный подход к языку в какой-то мере снимает жесткую дихотомию язык-речь, прагматика-семантика. С позиций современной психолингвистики, вряд ли вообще корректно говорить о прагматически "ненагруженной" семантике естественного языка. Семантическая компетенция носителей языка не может рассматриваться как знание особого рода, принципиально отличное от знания всех нюансов употребления языка*7 (Петров 1988, с. 168).
Следующий принцип современных лингвистических теорий, имеющий немаловажное значение для настоящей работы, - принцип нежес-кости, относительной неопределенности ряда речепорождающих меха
7* Семантические факты любого вида всегда даны нам в "обертке" употребления (Mental Representations 1988). низмов*8. В противоположность априорной грамматике (структурализму), которая рассматривает логически упорядоченный набор правил, предшествующих речетворчеству, возникающая (герменевтическая) грамматика трактует правила как частично определенные переменные, совершенствующиеся в ходе речетворческого обмена. Таким образом, объектом изучения выступает не сама система грамматических правил, но общие стратегии формирования грамматики при построении связных текстов*9 (Linguistics In context 1988).
Описание слов с учетом их направленности на внеязыковую реальность может быть весьма продуктивным для выявления их собственного языкового содержания (Understanding the lexicon 1988). Особенности языковой реализации некоторого концепта определенным с образом отражают особенности его внутреннего устройства (Iris, • ^Litowitz, Evens 1988).
Последний тезис представляется основным для настоящего исследования. Однако он требует необходимого уточнения: что такое "внутренее устройство концепта"? откуда лингвист должен брать
8* За эвристиками, обеспечивающими вхождение в герменевтический круг, лежит множество неопределенных механизмов мышления, пока еще недоступных рациональному анализу (Баранов, Сергеев 1991).
9* Правила универсальной грамматики относятся к врожденному материалу, но характеризуются незавершенностью (Parameter setting 1988). сведения об этом устройстве? насколько он должен использовать нелингвистическую информацию в конкретном лингвистическом описании?
При исследовании преломления в языке неких внеязыковых категорий, а также определении степени зависимости природы языковых единиц от онтологических, концептуальных и собственно языковых факторов, невозможно избежать обращения к тому, как устроен этот фрагмент реальности на самом деле. Действительно, как мы можем судить, в какой мере природа языковых единиц зависит от внешних факторов, а в какой мере от собственно языковых, если нам эти внешние факторы неизвестны? Можно бесконечно спорить о принципах структурации цветообозначений в различных языках, но этот спор будет беспредметен, пока не будет установлено, что такое цвет вообще и как он воспринимается человеком. Можно рассуждать о том, насколько значения звукоподражательных слов соотносятся с обозначаемыми ими звучаниями, но все эти рассуждения также не будут иметь под собой основания, пока не будут установлены параметры звучания и основные принципы восприятия звука человеком. Несовпадение научной и обыденной картин мира, незнание обычным индивидом научной картины мира никак не могут служить контраргументами вышеприведенного положения, поскольку задача лингвиста в том и состоит, чтобы показать, в чем языковая картина мира отличается от научной и какими факторами это различие обусловлено. Те внушительные результаты, которые были получены при обращении к исследованию природы внеязыковой реальности, стоящей за собственно языковыми феноменами в работах (Berlin, Kay 1969); (Воронин 1982) и др., представляются ярким доказательством плодотворности обращения к детальному изучению вне-лингвистической природы отображаемых в языке фрагментов.
2. Психология восприятия.
1. Общие замечания.
Как кажется, всего вышесказанного достаточно, чтобы обосновать необходимость краткого изложения основных положений психологии восприятия, так как именно данная дисциплина дает нам наиболее объективную и полную картину того, как человек воспринимает окружающий его мир. Психология восприятия представляет собой достаточно пеструю картину подходов, методов и частных концепций. Ключевое для этой дисциплины понятие "восприятие" с разных точек зрения трактуется как:
1) образование гештальта (Carterette, Friedman 1974);
2) функция анализатора (Соколов 1958);
3) процесс и результат построения образа (Познавательные процессы 1982);
4) разновидность деятельности (Запорожец и др. 1967);
5) непосредственное впечатление (Michaels, Carello 1981);
6) переработка информации (Линдей, Норман 1974).
АС
За этой многообразностью скрывается, во-первых, многомерность данного класса психических явлений, а во-вторых, отсутствие общей теории восприятия. На современном этапе существуют два ведущих направления в исследовании психологии восприятия: когнитивное и экологическое (Барабанщиков 1989, с.4).
2. Когнитивный и экологический подходы.
В русле когнитивного подхода познавательная сфера индивида по своей архитектонике и принципам функционирования трактуется как аналогичная ЭВМ, то есть система, принимающая, хранящая и использующая поступающую извне информацию (Барабанщиков 1989, с. 6). К недостаткам данного подхода традиционно относят его лабо-раторность, а также несоответствие моделей фактическим данным.
Экологический подход представляет собой не монолитное течение, а ряд концепций, объедининных общей наравленностью на изучение стимульного характера среды (Eysenck 1977), (Gibson 1966), (Gibson 1979), (Shaw 1982). Согласно этим концепциям, воспринимающие системы активизируются потоками энергий (соответственно различают световые и звуковые колебания, механические и химические воздействия), в которые "погружен" наблюдатель. Эти потоки несут стимульные инварианты структуры, в которых содержится вся информация. При экологическом подходе важно не то, как совершается процесс восприятия, каковы его средства и механизмы, а то, что отражается в процессе, то есть является стимулом.
Базисная тенденция развития психологии восприятия в настоящее время - попытка синтеза этих двух направлений, или "экологическая реформа" когнитивного направления. Основной вопрос синтетического подхода - переработка информации о вполне определенной среде, где субъект восприятия является не пассивным созерцателем, но активным компонентом взаимодействия со средой, а в качестве объекта восприятия выступают целостные динамические сцены реального мира. Акценты смещаются с процессов получения информации на процессы ее организации и использования (Найссер 1981), (Eckblad 1981), (Moote, Strondsburg 1976).
3. Основные положения психологии восприятия.
Итак, каковы основные положения современной психологии восприятия? Во-первых, несмотря на признание индивидуальности восприятия большинство психологов полагают, что его основные характеристики общие для большинства людей*10 (Goldstein 1984, р.23). Во-вторых, большинство психологов не противопоставляют ощущение восприятию, но рассматривают их неразрывно (Goldstein 1984, р.23), (Рубинштейн 1989), отмечая, что "единство ощущения и восприятия нарушается в исключительно редких случаях" (Натадзе 1982, с.82). В -третьих, считается, что информация не извлекается непосредственно, без какого-либо процесса обработки данных* 11.
Важнейшей особенностью субъективного образа является его предметность (объективированность). В образе нам даны не наши субъективные состояния, а сами объекты. При восприятии субъект не соотносит образ с вещью, образ как бы "наложен" на вещь (Леонтьев 1982, с.49). Предметность образа не некоторая внутренняя организация хаоса внешних раздражителей, а органическая взаимосвязь отраженных в нем пространственно-временных и интенсивност-ных характеристик (Носуленко 1988, с. И).
Информация об окружающем мире поступает в виде различных форм энергии: зрение - световая, слух и осязание - механическая, вкус и запах - химическая. Для работы мозга требуется их преобразование в электрическую энергию, которое осуществляется благодаря рецепторам. Рецепторы каждого органа чувств специализирова
10* Точку зрения радикального скептицизма см. (Наггпап 1974). И* В противоположность тезису экологического восприятия о непосредственном извлечении информации (Гибсон 1988).
- 20 ны соответственно типу энергии (Goldstein 1984, р.27).
4. Перцептивные модусы.
Самое ясное визуальное качество, которое испытывает человек и с которым он наиболее активно имеет дело - цвет. Восприятие цвета - индивидуальный опыт, поэтому трудно определить цвет, не используя образцов. До сих пор неясно, воспринимают люди цвета одинаково или по-разному (Goldstein 1984, р.113). Всякий цветовой стимул описывается тремя параметрами: цветовой тон (хрома-тичность), насыщенность (колориметрическая чистота), светлость (яркость). Цветовой тон произволен от длины (частоты) волны, насыщенность - количества ахроматической примеси в цвете, яркость амплитуды электромагнитных колебаний (Богословский 1982, с.156). Существует огромное множество моделей классификации и представления цвета, подробно описываемых в работах (Соколов 1982), (Печкова 1969), (Hurvich 1981).
В отличие от психологически элементарного цвета, форма -неэлементарна*12: восприятие формы включает оперирование более мелкими единицами; оно представляет собой не одномоментный, но иерархический процесс; субъективная сложность формы выступает как функция от числа соответствующих операций (Величковский 1982). С природой формы связано множество проблем: что такое
12* С этим делением не следует смешивать деление на так называемые "первичные" и "вторичные" качества. Во-первых, само по себе данное противопоставление весьма сомнительно (ФЭС 1983), а во-вторых, оно не имеет никакого отношения к психологии восприятия. простота" фигуры (Attneave 1957), как мы узнаем вещи на основании признакового анализа (Selfridge 1959), (Lindsay, Norman 1977), (Pick 1965), что мы в принципе понимаем под дистинктивным признаком (Biederman 1981)*13.
С помощью кожной рецепции человек познает широкий круг качеств предметов: гладкость, упругость, влажность, маслянистость и т. д. Субъективные образы этих свойств далеко не всегда могут быть представлены как разновидности элементарных кожных ощущений (прикосновения, давления, тепла, холода и боли), продуцируемых специальными анализаторами. В психологии имеется еще очень мало данных, раскрывающих условия формирования отражения вышеперечисленных свойств (Ломов 1982, с.209). Пока наука не располагает данными о существовании различных областей коры для различных кожных анализаторов: тактильного, температурного и т.д. Можно предположить, что строго раздельных областей коры для разных видов кожной рецепции не существует, так как главным является принцип не модальности, а топографии (Ломов 1982, сс.198-199). В психологии также принято различать т.н. Active touch и Passive touch. Одним из основных различий между ними является направленность и объектность активного осязания.
О слуховом восприятии мы знаем значительно меньше, чем о зрительном (Goldstein 1984): вопрос об изучении целостного слу
13* Признаки различных категорий оказывают различное влияние на опознание: наиболее эффективны - опознание формы и цвета, менее эффективно - опознание предметов по размеру (Запорожец 1982, с.70). хового образа почти не обсуждался (Носуленко 1988, с.4). Принципиальное отличие данной модальности в том, что для физической модели слухового восприятия одним из наиболее значимых является параметр времени (Носуленко 1988, с.24). Разница между слуховыми и зрительными образами заключается и в следующем: зрительный образ представляет собой совокупность свойств объекта и источника света, то есть большинство объектов зрительного восприятия (за исключением источников света) пассивны и несамодостаточны , в то же время звучащий объект активен и самодостаточен для восприятия (Носуленко 1988, с.127).
Запах и вкус традиционно относятся к периферийным модальностям, поэтому в психологии им уделяется очень мало внимания. Примечателен тот факт, что в капитальной монографии Б.Гольдштей-на "Ощущение и восприятие" анализу природы запаха и вкуса уделено лишь несколько страниц (Goldstein 1984, pp. 404-433). Тем не менее ряд работ по описанию пихологической природы данных модальностей все-таки существует. Однако до сих пор в этой области очень много неясного. С одной стороны, человеческие обонятельные рецепторы не менее чувствительны, чем рецепторы животных, и разница в чувствительности обусловлена прежде всего количеством рецепторов (Moulton 1977), (de Vries, Stuiver 1961), (Dodd 1980). С другой стороны, запах имеет самый высокий порог различения: необходимо увеличить концентрацию на 25%-30%, прежде чем испытуемый почувствует увеличение интенсивности запаха (Stone, Bosley 1965, p.657). По отношению к запаху очень трудно установить психофизические закономерности: во-первых, трудно определить, когда медленно путешествующая в воздухе молекула достигает рецептора, во-вторых, неясна сама природа обонятельного стимула*14 (Cain 1978). Результаты экспериментов указывают на значительно более диффузный тип кодирования в обонятельной системе, чем в других сенсорных системах.
ВКус очень часто рассматривается в паре с запахом (Geldard 1972), тем не менее это отдельное чувство. Некоторые вещества имеют преобладающий вкус, другие представляют собой результат комбинации вкусов. Каждый базисный вкус характеризуется специфическими физическими качествами, но природа этих качеств пока точно не определена (Goldstein 1984). До сих пор до конца неизвестно, как химическая (вкусовая) стимуляция преобразуется в электрические сигналы, а также не определены точно зоны коры головного мозга, отвечающие за восприятие запахов и вкусов (Goldstein 1984, р.33). Таким образом, можно заключить, что в психологии данные модальности являются относительно малоизученными и неопределенными.
3. Конкретные лингвистические исследования.
Проблемы преломления различных аспектов перцепции в языке являются материалом описания в ряде научных работ. Не ставя себе целью их подробный анализ и перечисление, ограничимся лишь некоторыми примерами и определением общих принципов исследования и интерпретации материала в этих работах. Большая часть иследова
14* Гипотетически физическими характеристиками стимулов являются размеры и форма молекул (Beets 1978), а также летучесть и растворимость. Однако здесь очень много неясного. ний посвящена проблеме цветообозначений: это прежде всего классическая работа (Berlin, Kay 1969), а на материале русского языка - (Фрумкина 1984). Довольно много работ, рассматривающих принципы именования звука в языке, почти все они написаны в русле фоносемантики: (Воронин 1982), (Выздога 1989) и др. Остальным модусам в лингвистике повезло меньше: осязание - (Нестерская 1985), (Вайсман 1989), запах - (Сидельников 1983), вкус - (Моран 1989), (Лечицкая 1985), (Герасимова 1986), свет - (Селиверстова 1970), форма и размер - (Голобородько 1980). Существует также ряд исследований, где перцептивная лексика затрагивается косвенно: (Васильев 1981), (Васильев 1982).
Основные положения этих работ вкратце можно суммировать следующим образом:
1) невозможно описать семантику слов на основе только вне-лингвистических терминов (Фрумкина 1984, с. 21);
2) недостаточно учитывать при описании только "денотативный фактор", но необходимо вводить и так называемый "субъективный фактор" (Моран 1989), (Лечицкая 1985);
3) необходимо исследовать микросистемные блоки и выявлять не только структурные, но и функциональные особенности лексических единиц: при этом анализу подвергаются любые способы выражения поля восприятия (имена, глаголы, словосочетания, фразеологизмы и т.д.) (Шидо 1989);
4) данные сферы нужно рассматривать как центрированные, то есть характеризующиеся, с одной стороны, стабильностью узкого набора единиц широкой семантики и обширного списка терминологических единиц в разных языковых подсистемах, с другой - высокой открытостью и динамичностью периферийного состава поля (Шидо 1989).
Настоящая работа преследует две основные цели: 1) онтологическую - попытаться на примере данного материала описать общие принципы преломления и отображения в языке широких внелингвистических систем; 2) методологическую - построить модель исследовательского процесса и установить общие принципы анализа и описания такого рода систем.
Объект данного исследования - лексемы, именующие*14а признаки окружающего мира, воспринимаемые с помощью пяти внешних органов чувств: зрения, слуха, осязания, обоняния и вкуса. Мы обозначаем классы, выделяемые на этой основе, как модусы перцепции. или перцептивные модусы. Кроме этого мы подразделяем зрение на несколько субмодусов: восприятие света, цвета, формы и размера, - и исключаем из рассмотрения "внеобъектные" визуальные характеристики - положение в пространстве и пространственное перемещение (следует отметить, что вышеперечисленными субмодусами визуальное восприятие отнюдь не исчерпывается). Вслед за большинством современных психологов, мы сужаем и понятие тактильнос-ти, ограничивая его восприятием качества поверхности и консистенции и исключая из него характеристики температуры и массы
14а* Мы употребляем термин "именовать" в достаточно широком смысле, относя его не только к существительным, но и к прилагательным и глаголам. Возможность такого понимания термина см. (Виноградов 1986), (РГ 1981).
Рубинштейн 1989).
Материал диссертации ограничен в двух плоскостях: 1) со стороны языка - рассматриваются только перцептивные признаки, которые могут быть выражены одним словом (таким образом, из сферы исследования исключаются описательные единицы типа вкус, отдаленно напоминающий манго); со стороны перцепции - рассматриваются только перцептивные значения и употребления слов (таким образом, мы не анализируем сочетания типа черная работа, сладкий «/ сон, ясный ум и другие, не имеющие непосредственного' отЗшения к перцепции). Языком-объектом выступает русский язык.
Актуальность работы достаточно подробно обоснована выше. Новым представляется определение природы языковых единиц на основе рассмотрения широкой и достаточно хорошо изученной за пред-делами лингвистики онтологической и концептуальной сферы. Новые подходы требуют и новых комплексных методов: нами используются, в частности, лексикологический, текстологический, классификационный, . дефиниционный методы, метод компонентного анализа, интроспекция и т.д. Общим принципом является подчинение методов соответствующему материалу (проблемному полю).
Теоретическая значимость работы заключается в описании строения и функционирования в языке концептуальных категорий, имеющих внеязыковую природу, установлении методов и принципов такого рода описаний. Практическая значимость работы - возможность использования ее результатов в создании компьютерных моделей понимания и функционирования языка.
Данная диссертация состоит из Введения, трех глав и Заключения. Во Введении очерчивается общая проблематика работы в све
Похожие диссертационные работы по специальности «Теория языка», 10.02.19 шифр ВАК
Семантика перцепции в аспекте художественной когниции И.А. Бунина2011 год, доктор филологических наук Мещерякова, Ольга Александровна
Номинация запаха во французском языке2006 год, кандидат филологических наук Котенева, Инна Анатольевна
Лингвистический феномен кажимости: на материале современного английского языка2007 год, доктор филологических наук Семенова, Татьяна Ивановна
Ситуация тактильного восприятия: способы представления в системе русского языка и в языковом сознании индивида2006 год, кандидат филологических наук Борейко, Татьяна Степановна
Заключение диссертации по теме «Теория языка», Рузин, И. Г.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
Проведенный анализ дозволяет сформулировать несколько важных положений, касающихся, с одной стороны, онтологии языка, с другой - методологии его исследования. Природа языковых единиц определяется тремя факторами: онтологическим, концептуальным и собственно лингвистическим. Причем взаимоотношение этих факторов в каждом конкретном случае может быть весьма различным. В самом общем виде это взаимодействие можно сформулировать так: онтологическая природа объекта задает возможность многих способов концептуализации (то есть онтология задает не необходимость определенной концептуализации, но лишь набор возможностей!), язык же определенным образом кодифицирует данные концептуальные возможности. Связь между этими тремя параметрами нежесткая, и каждый следующий уровень обладает определенной степенью свободы по отношению к предыдущему. Онтологически признание этого тезиса ведет к признанию высокой идиосинкратичности языка, методологически - к отказу от абсолютизациии принципа семантической мотивированноси.
В нашем случае онтологическая природа модусов дает определенную возможность их уподобления или разуподобления на концептуальном уровне. Концептуализация эта весьма непоследовательна и часто весьма противоречива. Так же непоследовательно и противоречиво воплощение этой концептуализации в языке. Исходя из этого, нам представляется в принципе порочной идея пытаться найти объяснение каждому индивидуальному языковому факту и тем более делать предсказания по поводу конкретных языковых явлений. Мы ставим своей целью выявление общих тенденций, касающихся природы системы в целом, но не отдельных ее элементов.
Концептуальные категории имеют "сквозную" природу по отношению к лингвистическим классам единиц: категории экстенсиональности, параметричности и гедонистичности признака могут быть продемонстрированы на языковом материале различной лингвистической природы (скажем, прилагательных и глаголах). Методологически это определяет необходимость привлечения самых разных языковых пластов для полного описания концептуальной категории и соответственно недостаточность анализа только лингвистически однородных классов.
Концептуальные категории не однородны, а центрированы: их природа ярко проявляется в прототипических единицах и может почти полностью нивелироваться в периферии. Так, природа атрибутов звука очень ярко выражена в сфере динамического (проявляющегося) признака и почти совсем сглажена в статическом (характеризующем). Категория "материальности/нематериальности" ярко обозначается при анализе проявляемости модусных признаков, их отношения к пространственно-временным характеристикам, природы гиперонимов и относительно затемнена в других случаях. Методологически это выражается в необходимости иерархизации рассматриваемого материала и выделении основных особенностей категории на основе анализа прототипических единиц.
При определении семантической природы предикатов большую роль играют синтаксические преобразования. Часто именно они позволяют определить концептуальную природу предиката и разрешить семантическую неопределенность. С другой стороны, трансформационные возможности можно объяснить в концептуальных терминах.
- 180
Как мы уже неоднократно отмечали, все концептуальные закономерности существуют в языке лишь в виде тенденций, но не жестких правил.
Настоящее исследование заставляет предположить, что основная природа модуса проявляется не только на уровне слова и сверхсловном уровне, но в какой-то мере определяет и внутрисловный, задавая принципы номинации перцептивных атрибутов. Тип мотивирующих слов, а также значение образующихся прилагательных каузируются концептуальной природой модуса. В экстенсиональных модусах в роли мотивантов в основном выступают имена предметов и веществ, в параметрических, гедонистических и "нематериальных" модусах - имена абстрактных понятий, определяющих временные, гедонистические и параметрические характеристики. Значение образующихся прилагательных также в какой-то мере зависит от природв модуса: апельсиновый цвет будет однозначно интерпретирован как "цвет, похожий на цвет апельсина", в то время как полностью аналогичное формально сочетание лунный свет будет понято лишь как "свет, испускаемый луной". Противопоставление внутри экстенсиональных модусов аутореферентных и эталонных признаков имеет под собой во многом экстралингвистическую основу и, следовательно, может изменяться с изменением внеязыкового мира: это явление можно наблюдать на примере модусов вкуса и запаха.
Природа языкового прецептивного модуса (и шире - концептуальной категории в языке вообще) не является чем-то единым и монолитным: она представляет собой своеобразный континуум от признаков, составляющих сущность ее природы, до признаков, прямо этой природе противоречащих. Природа категории во всех языковых
- 181 уровнях и во всех языковых областях имеет нечто общее, организующее ее как категорию. В то же время на разных уровнях и в разных сферах эта природа несколько различна: ср. эталонную природу звука в сфере проявляющегося признака и неэталонную в сфере статики; во многом экстенсиональную природу запаха в сфере прилага-тельных-деноминативов и полностью неэкстенсиональную на уровне "элементарных" атрибутов или атрибутов-глаголов; неэкстенсиональную природу размера на уровне слова и снятие этой неэкстенсиональности на субфразовом уровне и т.д.
Методологически это ведет, с одной стороны, к необходимости противопоставлять центральные члены категории периферийным, с другой - не абсолютизировать природу концептуальной категории, а всегда иметь в виду ее сложность, гетерогенность и уметь правильно интерпретировать наличие контрпримеров.
Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Рузин, И. Г., 1995 год
1. Акимова 1989: Акимова Т.Г. Семантический анализ глаголов изменения состояния//Взаимосвязи лексики и грамматики. Кишенев, 1989, с.19-21.
2. Апресян 1972: Апресян Ю.Д. Современная лексическая семантика. И. Синонимические средства языка и правила перефрази-рования//Русский язык в национальной школе. 1972, N3.
3. Апресян 1974: Апресян Ю.Д. Лексическая семантика: Синонимические средства языка. М., 1974.
4. Аристотель 1976: Аристотель. Сочинения в 4-х тт./Ред. В. Ф.Асмус. М., 1976.
5. Арутюнова 1961: Арутюнова Н.Д. Очерки по словообразованию в современном испанском языке. М., 1961.
6. Арутюнова 1976: Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл. М., 1976.
7. Арутюнова 1989: Арутюнова Н.Д. Предварительные замечания //Новейшие направления лингвистики. Тезисы Всесоюзной школы-кон-ференции. М.,1989.
8. Архангельская 1990: Архангельская Э.Н. Семантическая организация префиксальной парадигмы глагола "видеть"//Семантика и прагматика языковых единиц. Душанбе, 1990, с.73-77.
9. Барабанщиков 1989: Барабанщиков В.А. Основные направления и тенденции развития психологии восприятия//Психология восприятия. М., 1989, с.5-14.
10. Баранов, Сергеев 1991: Баранов А.Н., Сергеев В.М. Герменевтика и проблемы моделирования понимания текста//Прагматика и семантика. М., 1991, с.29-51.
11. И. Бенвенист 1974: Бенвенист Э. Общая лингвистика. М.,1974.
12. Благова 1989: Благова А.Р. Функционирование в тексте некоторых глаголов со значением изменения и их семантических экви-валентов//Высказывание и текст: комплексный подход к тексту. М.,1989, с. 4-9.
13. Богданов 1982: Богданов В.В. О ближайшем и дальнейшем значении и "ближайшей" и "дальнейшей" лингвистике//Проблемы комплексного анализа языка и речи. Л., 1982, с.50-55.
14. Богова 1989: Богова М.Б. Прагматические операторы конструкций с чужой речыо//Высказывание и дискурс в прагмалингвисти-ческом аспекте: Сб. научн. трудов. Киев, 1989, с. 11-14.
15. Богословский 1982: Богословский А.И. Зрение//Познава-тельные процессы: ощущение, восприятие. М., 1982, с. 118-167.
16. Бондарко 1976: Бондарко A.B. Теория морфологических категорий. Л., 1976.
17. Бурас, Кронгауз 1990: Бурас М.М., Кронгауз М.А. Концептуализация в языке: все или ничего//Язык и структура знания. М.,1990, с.50-57.
18. Вайсман 1989: Вайсман H.H. Сопоставительное исследование семантики некоторых прилагательных ЛСГ осязания//Проблемы ономастики и семасиологии. Алма-Ата, 1989, с.123-129.
19. Васильев 1981: Васильев Л.М. Семантика русского глагола. М., 1981.
20. Величковский 1982: Величковский Б.М. Функциональная структура перцептивных процессов//Познавательные процессы: ощущение, восприятие. М. •, 1982, с. 219-246.
21. Виноградов 1986: Виноградов В. В. Русский язык (Граммати- 184 ческое учение о слове). М., 1986.
22. Винокур 1959: Винокур Г. 0. Заметки по русскому словооб-разованию//Избранные работы по русскому языку. М., 1959, с.421.
23. Волоцкая 1966: Волоцкая З.М. К проблеме синхронного сло-вообразования//Лингвистические исследования по общей и славянской типологии. М., 1966, с.231.
24. Вольф 1988: Вольф В.М. Метафора и оценка//Метафора в языке и тексте. М., 1988, с.52-65.
25. Вольф 1978: Вольф Е.В. Грамматика и семантика прилагательного: На материале иберо-романских языков. М., 1978.
26. Воронин 1982: Воронин C.B. Основы фоносемантики. Л., 1982.
27. Воронин 1986: Воронин C.B. О семантической структуре звукоподражательного слова//Смысл и значение на лексическом и синтаксическом уровнях. Калининград, 1986.
28. Выздога 1989: Выздога Л. К. Дифференциация значений глаголов звучания в английском и русском языках//Дериватология и динамика в романских и германских языках. Кишинев, 1989, с. 114-120.
29. Гак 1988: Гак В.Г. Метафора: универсальное и специфичес-кое//Метафора в языке и тексте. М., 1988, с. 11-26.
30. Герасимов, Петров 1988: Герасимов В.И., Петров В.В. На пути к когнитивной модели языка//Новое в зарубежной лингвистике. Вып. ХХ111, М., 1988, с.5-11.
31. Гибсон 1988: Гибсон Дж. Экологический подход к зрительному восприятию. М., 1988.
32. Гиппенрейтер 1978: Гиппенрейтер Ю.Б. Движение человеческого глаза. M., 1978.
33. Григорьев 1994: Григорьев A.A. Исследование субьективной репрезентации лексикона/на материале оценочных оопозиций/. Дисс. на соискание уч. ст. канд. филол. наук. М., 1994.
34. Гудавичюс 1985: Гудавичюс А. Сопоставительная семасиология литовского и русского языков. Вильнюс, 1985.
35. Гусев 1984: Гусев С.С. Наука и метафора. Л., 1984.
36. Дадаев 1988: Дадаев Т.Ш. Глаголы зрительного восприятия в русском и узбекском языках//Лингводидактические основы обучения языкам. Ташкент, 1988, с.22-25.
37. Демьянков 1989: Демьянков В.З. Теория языка и динамика американской лингвистики на страницах журнала "Language"//ВЯ N4, 1989.
38. Деривационные типы и гнезда в синхронии и диахронии. Владивосток, 1989.
39. Дубровский 1982: Дубровский H.A. Слуховые ощущения// Познавательные процессы: ощущения, восприятие. М., 1982, с.178-197.
40. Запорожец, Венгер, Зинченко, Рузская 1967: Запорожец A.B., Венгер Л.А., Зинченко В.П., Рузская А.Г. Восприятие и действие. М., 1967.
41. Запорожец, Зинченко 1982: Запорожец А.В., Зинченко В.П. Восприятие, движение, действие//Познавательные процессы: ощущения, восприятие. М., 1982, с.50-80.
42. Зверев 1986: Зверев А.Д. О словообразовательном значении //Актуальные вопросы дериватологии и дериватографии. Владивосток, 1986, с.40-51.- 186
43. Зверев 1992: Зверев Ю.П. Соотношение двигательных, речевых и вегетативных показателей осознания запаховых раздражителей. АКД. М., 1992.
44. Калиущенко 1988: Калиущенко В.Д. Типология отыменных глаголов. Киев, 1988.
45. Карептова 1990: Карептова В.А. Основы текстовой модификации семантики отадъективных глаголов//Проблемы исследования слова в художественном тексте. Л., 1990, с.98-104.
46. Кубрякова 1986: Кубрякова Е.С. О понятии словообразовательного правила//Актуальные вопросы дериватологии и дериватог-рафии. Владивосток, 1986, с.67-86.
47. Кузнецов 1991: Кузнецов A.M. Введение//Прагматика и семантика М. , 1991, с. 5-9.
48. Лазарев 1989: Лазарев В.В. О планах выражения и содержания в коммуникативной лингвистике//Высказывание и дискурс в прагмалингвистическом аспекте: Сб. научн. трудов. Киев, 1989, с. 59-61.
49. Лайонз 1978: Лайонз Дж. Введение в теоретическую лингвистику. М., 1978.
50. Лакофф 1988: Лакофф Дж. Мышление в зеркале классификато-ров//Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 23, 1988.
51. Левицкий 1994: Левицкий В. В. Фонетическая мотивированность слова//ВЯ N1, 1994, с.26-37.
52. Леонтьев 1982: Леонтьев А.Н. Ощущение и восприятие как образцы предметного мира//Познавательные процессы: ощущения, восприятие. М., 1982, с.32-50.
53. Лесохин 1982: Лесохин М.М. Введение в математическуюлингвистику. Минск, 1982
54. Лечицкая 1985: Лечицкая Ж. В. Прилагательные вкуса в современном русском языке. АКД. М., 1985.55.- Линдсей, Норман, 1974: Линдсей Г., Норман Д. Переработка информации у человека: Введение в психологию. М., 1974.
55. Ломов 1982: Ломов Б.Ф. Кожная чувствительность и осяза-ние//Познавательные процессы: ощущения, восприятие. М., 1982, с. 197-218.
56. Ломов 1984: Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. М., 1984.
57. Лопатин 1987: Лопатин В.В. Основные единицы сопоставительного описания словообразовательных систем славянских языков. М., 1987.
58. Лыков 1977: Лыков А.Г. Окказионализм и языковая норма// Грамматика и норма. М., 1977, с.62-83.
59. Маслов 1984: Маслов Ю.С. Очерки по аспектологии. Л., 1984.
60. Мельчук 1969: Мельчук И.А. Об определении большей/ меньшей смысловой сложности при словообразовательных отношениях. //Изв. АН СССР, ОЛЯ, 1969, т.28, вып 2, с.135.
61. Моран 1989: Моран Л.Г.А. Лексико-сематическое поле в системе его денотативных и оценочных значений. АКД. Минск, 1989.
62. Найссер 1981: Найссер У. Познание и реальность. М.,1981.
63. Натадзе 1982: Натадзе Р.Г. Восприятие и установка//Поз-навательные процессы: ощущения, восприятие. М., 1982, с.80-88.65.- Носуленко 1988: Носуленко В.Н. Психология слухового восприятия. М., 1988.- 188
64. ОЯ 1972: Общее языкознание (Внутренняя структура языка). М., 1972.
65. Ожегов 1988. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1988.
66. Падучева, Розина 1993: Падучева Е. В., Розина Р.И. Семантический класс глаголов полного охвата: толкование и лексико -синтаксические свойства//Вопросы языкознания, 1993 N6 с.5-16.
67. Петров 1988: Петров В. В. Язык и логическая теория: в поисках новой парадигмы//ВЯ N2, 1988.
68. Петров 1988: Петров В.В. Понимание метафор: на пути к общей модели//Метафора в языке и тексте. М., 1988, с. 165-169.
69. Печкова 1969: Печкова Т. А. Система классификации цвета. М., 1969.
70. Платон 1990: Платон. Собрание сочинений в 4т. М., 1990.
71. Почепцов 1990: Почепцов О.Г. Языковая ментальность: способ представления мира//ВЯ N6, 1990, с.110-122.
72. Проблемы восприятия. Свердловск, 1991.
73. Рубинштейн 1989: Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. В 2-х тт. т. 1. М., 1989.
74. Рузин 1993: Рузин И. Г. К проблеме номинации перцептивных действий//Прагматика. Семантика. Грамматика: материалы конференции научных сотрудников и аспирантов. М., 1993, с.100-103.
75. Рузин 1993: Рузин И.Г. Природные звуки в семантике языка (Когнитивные стратегии именования)//ВЯ, 1993 N6, с.17-27.
76. Русская грамматика 1980: Русская грамматика в 2-х тт. М., 1980. т.1.
77. Семантика и категоризация 1991: Семантика и категоризация. М., 1991.
78. Семантические вопросы словообразования: Значение производящего слова. Томск, 1991.
79. Сергеева 1989: Сергеева Л.А. Функциональная типология качественных прилагательных в русском языке//Исследования по семантике. Вып. 14. Уфа, 1989, с.101-105.
80. Серебренников 1987: Серебренников Б. А. и др. Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира. М., 1987.
81. Серякова 1989: Серякова И.И. Прагматические характеристики языковых единиц, описывающих невербальное средство коммуникации "голос"//Высказывание и дискурс в прагмалингвистическом аспекте: Сб. научн. трудов. Киев, 1989, с.83-85.
82. Сидельников 1983: Сидельников В. П. Лексика со значением "запах" в русском языке. АКД. Харьков, 1983.
83. Скобелева 1990: Скобелева Г.Н. Качественные прилагательные, обозначающие физические ощущения//Проблемы исследования слова в художественном тексте. Л., 1990, с. 105-114.
84. Словарь русского языка: В 4-х тт. М., 1981.
85. Смиренский 1991: Смиренский В. Б. Семантика и представление знаний в автоматизированных интеллектуальных системах//Праг- 190 матика и семантика. М., 1991, с.52-66.
86. Соколов 1958: Соколов E.H. Восприятие и условный рефлекс. М., 1958.
87. Соколов 1982: Соколов E.H. Психофизиология цветового зрения//Познавательные процесы: ощущения, восприятие. М., 1982, с.167-178.
88. Степанов 1981: Степанов Ю.С. Имена, предикаты, предложения. М., 1981.
89. Степанов 1989: Степанов Ю.С. Индоевропейское предложение. М., 1989.
90. Телия 1988: Телия В.Н. Метафора как модель смыслопроиз-водства и ее экспрессивно оценочная функция//Метафора в языке и тексте. М., 1988, с.26-52.
91. Телия 1988: Телия В.Н. Предисловие//Метафора в языке и тексте. М., 1988, с.3-10. '
92. Трубецкой 1960: Трубецкой Н. С. Основы фонологии.М., 1960.
93. Ульман 1970: Ульман С. Семантические универсалии//Новое в лингвистике. М., 1970.
94. Ульман 1970: Ульман С. Синтаксические универсалии//Новое в лингвистике. М., 1970.
95. Фасмер М. Этимологический словарь русского языкав 4-х тт., 2-е изд. М., 1987.
96. Федосюк 1988: Федосюк М.Ю. Глаголы восприятия: лексические значения и употребление в художественных текстах//История слова в текстах и словарях. Ставрополь, 1988, с. 99-105.
97. Филлмор 1988: Филлмор Ч. Фреймы и семантика понима- 191 ния//Новое в лингвистике. Вып. 23. М., 1988.
98. Фрумкина и др. 1982: Фрумкина P.M., Михеев A.B., Терехи-на А.Ю. Экспериментальное изучение семантических отношений в группе слов-цветообразований. М., 1982.
99. Фрумкина 1984: Фрумкина P.M. Цвет, смысл, сходство. Аспекты психолингвистического анализа. М., 1984.
100. Фрумкина 1990: Фрумкина P.M. О прозрачности етественного языка//Язык и структура знания. М., 1990, с.57-62.
101. Харитончик 1986: Харитончик З.А. Имена прилагательные в лексико-семантической системе современного английского языка. Минск, 1986.
102. Цоллер 1989: Цоллер В. Н. Типы многозначных глаголов со значением изменения объекта в современном русском языке. АКД, М., 1989.
103. Чаттерджи,—Датта 1994: Чаттерджи С., Датта Д. Индийская философия. М., 1994.
104. Шахнарович, Юрьева 1988: Шахнарович A.M., Юрьева Н.М. К проблеме понимания метафоры//Метафора в языке и тексте. М., 1988, с.108-118.
105. Шемякин 1963: Шемякин Ф. Н. Некоторые проблемы современной психологии мышления и речи//Мышление и речь. М.-, 1963.
106. Шидо 1989: Шидо Т.А. Психолингвистическое описание лексических единиц семантического поля ощущения. АКД, Саратов, 1989.
107. Якобсон 1985: Якобсон P.O. Избранные работы. М., 1985.
108. Янценецкая 1979: Янценецкая М.Н. Семантические вопросы теории словообразования. Томск, 1979.
109. ИЗ. Active touch 1978: Active touch /G.Gordon (Ed.). N.-Y.,1978.
110. Allan 1986: Allan K. Linguistic Meaning. LN.-Y.,1986.
111. Anglin 1977: Anglin J.M. Word, Object and Conceptual Development. N.-Y., 1977.
112. Attneave 1957: Attneave F. Physical determinants of the judged complexity of shapes//Journal of Experimental Psychology, 1957; 53, p.221-227.
113. Aslin 1981: Aslin R.N. Experimental influences andsensitive periods of perceptual development: A unified model//Development of Perception, Vol.2. N.-Y., 1981, p.45-93.
114. Ayer 1946: Ayer A.J. Language, Truth and Logic. L.,1946.
115. Babby 1973: Babby L. A. The Deep Structure of Adjectives and Participles in Russian Language, 1973, v.49, No.2,p.349-361.
116. Beiträge 1988: Beitrage zur quantitativen Linguistik:
117. Gedächtniskolloquium für Eberhard Zwirner/Hrsg: Bluhme H.1. Tubingen: Narr: 1988./ / /
118. Bekesy 1960: Bekesy G. von. Experiments in hearing.1. N.-Y., 1960.
119. Berlin, Kay 1969: Berlin B., Kay P. Basic color terms: Their universality and evolution. Berkeley, 1969.
120. Biederman 1981: Biederman J. On the semantics of a glance at a scene//Perceptual organization. Hillsdale, 1981.
121. Bloomfield 1933: Bloomfield L. Language. N.-Y., 1933.
122. Bock 1990: Bock H. Semantische Relativität: Beitr. zu einer psychol. Bedeufungslehre des Sprachgebrauch. Gottingen etc., 1990.
123. Bower, Holyoak 1973: Bower G.H., Holyoak K. Encoding and- 193 recognition memory for naturalistic sounds//J. Exp. Psychol. 1973. Vol.101, No. 2, p. 320-368.
124. Cain 1977: Cain W.S. Differential sensitivity for smell: "Noise" at the nose//Science, 1977; 195, p. 796-798.
125. Cain 1978: Cain W.S. The odoriferous environment and the application of olfactory research//Handbook of perception, N.-Y., 1978, Vol. 6A, p.277-304.
126. Caron 1989: Caron J. Precis de psycholinguistique. P., 1989.
127. Carterette, Friedman 1974: Carterette E.C., Friedman M. P. Handbook of perception. N.-Y., 1974.
128. Clark, Clark 1979: Clark E.V., Clark H.H. When nouns surface as verbs//Language. 1979, Vol. 55. - No.4, p.767-811.
129. Coseriu 1976: Coseriu E. Das romanishe Verbalsystem. Tubingen, 1976.s
130. Delamarre 1984: Delamarre X. Le vocabulaire indoeuropeen1.xique etimologique thématique. P., 1984.
131. Desor, Beauchamp 1974: Desor J.A., Beauchamp G.K. The human capacity to transmit olfactory information//Perception & Psychophysics 16, 1974, p.551-556.
132. Dietsch 1988: Dietsch M. Zum Kausativ amharischer Simplexverben//Asien, Afrika, Lateinamerika. B.,1988. -Bd.21,1. S.60-68.
133. Dik 1987: Dik S.C. Linguistically motivated knowledge representation//Language and artificial intelligence. Amsterdam etc., 1987, p.145-170.
134. Dodd, Squirrel 1980: Dodd G.G., Squirrel D.J. Structure and mechanism in the mammalian olfactory system//Symposium of the Zoololgy Society of London, 1980; 45, p.35-56.
135. Duifhnis 1989: Duifhnis H. Current developments in peripheral auditory frequency analysis//Working model of human perception. L., 1989, p.59-66.
136. Durrant, Jovrinie 1977: Durrant J., Jovrinie J. Bases of hearing science. Baltimore, 1977.
137. Eckblad 1981: Eckblad G. Scheme theory. Conceptual framework for cognitive-motivational process. L., 1981.
138. Eco 1985: Eco U. Semiotik und Philosophie der Sprache. -Munchen, 1985.
139. Eysenck 1977: Eysenck M. Human memory: Theory, research and individual differences. N.-Y., 1977.
140. Geldard 1972: Geldard F.A. The human senses. N.-Y., 1972.
141. Gibson 1966: Gibson E.J. The senses considered as perceptual systems. Boston, 1966.
142. Gibson 1979: Gibson E.J. The ecological approach to visual perception. Boston, 1979.
143. Gibson 1962: Gibson J.J. Observation on active touch//Psychologycal Review 69, 1962, p.477-491.
144. Goldstein 1984: Goldstein E.B. Sensation and perception. Belmont, 1984.- 195
145. Green 1976: Green D.M. An introduction to hearing. Hillsdale, 1976.
146. Greenberg 1966: Greenberg J. Language Universals. The Hague, Paris, 1966.
147. Haiman 1980: Heiman J. Dictionaries and Encyclopedias//Lingua 50., 1980.
148. Hall 1966: Hall E.T. The hidden dimension. Garden City, 1966.
149. Harman 1974: Harman G. Epistemology//Handbook of perception, Vol. 1, N.-Y., 1974, p. 41-55.
150. Hecht, Shlaer, Pirenne 1942: Hecht S., Shlaer S., Pirenne M.H. Energy, quanta and vision//Journal of General Psychology 1942; 25, p.819-840.
151. Hurvich 1981: Hurvich L. Color vision. Sunderland, Mass., 1981.
152. Keenan 1971: Keenan E.L. Quantifier structure in English // Foundations of Language, 1971, v.7, p.255-284.
153. Kiefer 1978: Kiefer F. Adjectives and Presuppositions//Theoretical Linguistics, 1978, v. 5, No.2-3, p. 135 -173.158; Kruger 1970: Kruger L.M. David Katz: Der Aufbau Der Tastwell: A synopsis//Perception and Psychophysics 7, 1970, p. 337- 341.
154. Lakoff 1970: Lakoff G. Irregularity in Syntax. N.-Y., 1970.
155. Lakoff, Johnson 1980: Lakoff G., Johnson M. Metaphors we live by. Chicago, 1980.- 196
156. Language processing 1989: Language processing in social context/Ed. by Dictrich R., Granmann C.F. Amsterdav etc., 1989.
157. Lee 1989: lee M. Language, perception and the world//Explaining language universals. Oxford; Cambridge (Mass.); Blackwell, 1989, p. 211-246.
158. Lenneberg, Roberts 1956: Lenneberg E., Roberts J. The language of experience. Intern. J. Amer. Linguist., 1956, Mem. No. 13.
159. Levine, McBurney 1983: LevineJ.M., McBurneyD.H. The role of olfaction in social perception and behavior//£hysical appearance, stigma and social behavior: The Ontario Symposium) Hillsdale, 1983, Vol.3.
160. Lindsay, Norman 1977: Lindsay P.H., Norman D.A. Human information processing, 2nd ed., N.-Y., 1977.
161. Linguistic in context 1988: Linguistic in context: Connecting observations and understanding/Ed. by Tannen D. Norwood: Ablex, 1988.
162. Lyons 1969: Lyons J. Introduction to theoretical Linguistics. Cambridge, 1969.
163. Mayerthaler 1980: Mayerthaler W. Ikonomismus in der Morphologie//Zeitschrif t fur Semiotik. 1980. - Bel. 2, No. 1/2. -S. 18-37.
164. Mental Representations 1988: Mental Representations: The interface between language and reality. Cambridge etc., 1988.
165. Michaels, Carello 1981: Michaels C.F., Carello C. Direct perception. N.-Y., 1981.
166. Mirambel 1960: Mirambel A. Aspect verbal et systeme.
167. Essais d'une typologie. Revue des etudes slaves, 1960, t.37.^
168. Molino 1979: Mollno J. Metaphores, modeles et analogies dans les sciences//Langages, 1979, No.54.
169. Moote, Strondsburg 1976: Moote G., Strondsburg R. Environmental knowing. Strondsburg, 1976.
170. Moulton 1977: Moulton D.G. Minimum odorant concentracions detactable by the dogs and their implications for olfactory receptor sensitivity//Chemical signals in vertebrates. N.-Y. , .1977, p. 455-464.
171. Nemcova 1990: Nemcova E. Semanticka analyza verb dicendi. Br., 1990.
172. Osgood 1980: Osgood Ch. Lectures on Language Performance. Springen-Verlag, N.-Y., Heidelberg, Berlin, 1980.
173. Parameter setting 1988: Parameter setting/Ed. by Roeper T., Williams E. Dordrecht etc., 1988.
174. Pick 1965: Pick A.D. Improvement of visual and tactual form discrimination//Journal of Exp. Psych., 1965, 69, p.331-339.
175. Rosch 1975: Rosch E. The nature of mental codes for color categories. J. Exp. Psyhol. Hum. Percept, and Perform., 1975, vol.1, No. 4, p. 303-322.
176. Ross 1969: Ross J.R. Adjective as Noun Phrases//Modern Studies in English: Readings in transformational grammar. Englewood cliffs (New Jersey), 1969, p.352-360.
177. Saugstad 1989: Saugstad P. Language: A theory of the structure and use. Oslo, 1989.
178. Schlick 1936: Schlick M. Meaning and- 198 verification//Philosophical Review 1936, 45, p.339-369.
179. Schneider 1988: Schneider E.W. Variabilität, Polysemie und Unscharfe der Wortbedeutung. Niemeyer, 1988.
180. Searle 1985: Searle J.R. L'Intentionalite^ Trad, de l'américain. P., 1985.
181. Selfridge 1959: Selfridge O.G. Pandemonium: A paradigm of learning//The mechanization of thought processes. L., 1959.
182. Shaw, Turvey, Mace 1982: Shaw R., Turvey M., Mace W. Ecological psychology: the consequences of a commitment to realism//Cognition and symbolic processes. N.-Y., 1982, Vol.2, p.93-125.
183. Stone, Bosley 1965: Stone H., BosleyJ.J. Olfactory discrimination and Weber's law//Perceptual Motor skills, 1965; 20, p.657-665.
184. Studien 1988: Studien zur Morphologie und Phonologie/Hrsg. von Wurzel W.U. B:ZISW, 1988. - Bd.3.
185. Tactual perception 1982: Tactual perception: a sourcebook. Camb., 1982.
186. Taylor, Lederman, Gibson 1973: Taylor M.M., Lederman S.J., Gibson R.H. Tactual perception of texture//Handbook of perception, Vol.3. N.-Y., 1973.
187. Understanding the lexicon 1988: Understanding the lexicon: Meaning, sense and, world knowledge in lexical semantics. Tubingen, 1988.
188. Vianu 1957: Vianu T. Problemele metaforici |i alteV§tudii de stilistica. Bucure^ti, 1957.
189. Vries, Stuiver 1961: de Vries H., Stuiver M. The- 199 absolute sensitivity of human sense of smell//Sensory communication. Cambridge, 1961.
190. Wever 1949: Wever E.G. Theory of hearing. N.-Y., 1949.
191. Wierzbicka 1980: Wierzbicka A. Lingua mentalis: The semantics of natural language. Sydney, 1980.
192. Wierzbicka 1988: Wierzbicka A. The Semantics of Grammar. Amsterdam/Philadelphia, 1988.
193. Wittgenstein 1963: Wittgenstein L. Philosophical Investigations. Oxford, 1963.
Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.